— Через пять лет мои земли будут окончательно обустроены и начнут приносить прибыль. Тогда я смогу предложить в качестве приданного для наших сестер… — От названной суммы Эйрис поперхнулся, забрызгав вином почти всю свою сорочку и часть стола. Пришлось вставать и хлопать его по спине, чтоб не дай Боги не помер.
— Да за такое приданное за ними женихи в очередь до Стены выстроиться! — Просипел старший брат, которому сок попал в дыхательное горло и обжог легкие.
— Вот именно! — Радостно сказал я, наливая по стаканам золотого арборского вина, спрятанного у меня в тайной фляжке. — И среди них мы сможем выбрать самых нормальных и адекватных, которые будут уважать и хорошо относиться к нашим ангелочкам. А если что-то пойдет не так…
Межмировой жест проведения большим пальцем по горлу наглядно показал, что будет с теми, кто покусится на наших сестренок.
— Ха-ха-ха-хахаха-ахаха!.. — Судя по нарастающему смеху Эйриса он мою задумку понял, и теперь искренне и заразно смеётся от открывшихся перспектив.
— Ух-ха-хахаха-ха-аха! — И естественно что вскоре я присоединился к нему.
В тот день глава и наследник рода Темпер и Колд заложили фундамент вечного союза, который будет существовать еще много сотен лет, так и не зная что из соседней комнаты на них, как на сумасшедших, смотрят четыре пары глаз.
279 год от З. Э
Долина Солнечного пламени, замок Осгилиат
На Западе я пробыл еще неделю. Почти все дни были посвящены семье и связанными с ними хлопотами.
Сходил на охоту с отцом и узнал, что мои навыки лучника за эти годы сильно притупились. На это намекал тот факт, что из восьми встреченных кроликов три удрали, сверкая стрелой в филейной части. Отец еще долго после этого ржал, говоря, что руки у меня из этого самого места стали расти.
Вместе с матерью посетил гигантские стойла, занимавшие половину территории семьи Колд, и, под ее надзором, посмотрел на плод десятилетних трудов отца. Скрещивая коней купленных у Рисвеллов, Мерривезеров, Кворгилов и дотракийских кобыл, переданных мной через Тигетта Ланнистера, он пытался сохранить самые лучшие черты всех пород. Получалось пока плохо, но несколько гнедых красавцев, отличавшихся буйным нравом и слушавшихся только золотогривую жену хозяина, внушали трепет одним своим видом. Как шутил Эйрис, позже получивший деревянной ложкой по лбу, эту «породу» уже все называют подкаблучниками, за их послушание одним женщинам, и отец уже год бьётся над тем, как это исправить.
Сходил на могилу к старой Хлое, умершей несколько лет назад. Перед кончиной она попросила похоронить ее глубоко в лесу, рядом с ее нерождённым сыном. Позже мама передала мне огромный ворох записей и книг, оказавшимися всеми знаниями, накопленными этой старой женщиной за всю жизнь. Хороший подарок, заставивший меня в очередной раз прослезиться.
Съездил с братцем к месту строительства нового замка. Место он выбрал очень хорошее — почти в середине своих владений, на крутых берегах мелкой речушки, в месте, где ее пересекает одно из главных ответвлений Речной дороги. В будущем замок может стать одним из многих торговых перевалов для купцов из Речных и Западных земель. Главное построить нормальный мост, заменив им старый деревянный паром, который, по словам местных видел еще правление королей Запада.
Не обошлось и без неприятностей. Последовавший за нашим приездом скандал разгребать пришлось почти три дня. Оказалось «мейстера», который руководил постройкой, я знал. Маркос учился со мной еще во времена Цитадели и был тем еще неучем, главным желанием которого была вкусная еда и продажные женщины. Быстро проверив его цепь и не найдя на звеньях печати конклава, доказывающих что они не фальшивые, мне стало понятно что здесь что-то нечисто.
Пришлось отправлять ворона в Цитадель и узнавать «какого хрена»? Пришедшее через два дня письмо прояснило ситуацию. Как выяснилось Маркос, оказавшись в числе немногочисленных счастливчиков, которым удалось все же удрать от егерей Хайтауэров, сбежал, украв из Цитадели несколько сотен золотых драконов, печать архимейстра и несколько дорогих трактатов. Валефар и Валгрейв
Так и отправился Маркос, сияя на всю округу следами сапогов на лице, боках и груди, и сломанными ногами, в родной университет получать по заслугам. А на счет объяснения его увечий… упал. С коня. Под ноги целой толпе людей.
Хорошее объяснение.
Не рассказывать же архимейстрам, что когда мы с братом разобрались, СКОЛЬКО наших денег этот пи***** умудрился пропить и проесть в ближайшем борделе, принадлежащем Сарсфилдам, и ЧТО стало бы с теми, кто поселился в построенной им развалюхе, то, не сдержавшись, начали бить этого недомейстра всеми свободными конечностями.
В основном ногами. Руки нам, слава всем Богам, в тот момент держали Робин и лесовики, иначе в благородном порыве я с братом мог обеспечить Маркосу переизбыток железа в организме.
