Есть потусторонняя красота, когда при взгляде на девушку, ты думаешь о ней как о чем-то неземном, нездешнем. Тебе кажется, будто она не принадлежит этому миру и лишь одно ее присутствие — благословление Богов. Такой красотой обладала Эйлис. В сочетании с ее тихой и спокойной натурой появлялось ощущение будто она ангел, спустившейся на землю. Мне лишь несколько раз удавалось пробиться через этот образ, в том числе и в том разговоре в Волантисе.
Мои сестренки обладали третьим и чаще всего встречающимся типом красоты. Домашним. В них не было чего-то особенного, по типу большой груди, в сочетании с узкой талией, или ярких и зачаровывающих глаз, одним взглядом способных затянуть тебя в бездну. Нет, все их черты были очень обычными, ну может немного выше среднего. Но они находились в гармонии. Ресницы идеально сочетались с бровями, брови идеально сочетались с губами, а губы идеально сочетались с овалом лица. Это как работа трудолюбивого, но не сверхталантливого скульптора — по отдельности черты статуи не представляют собой ничего особенного, но вместе они создают что-то новое… совершенное.
Так что, смотря, как Тея помогает Элии заплести в ее длиннющие черные волосы одну их подаренных заколок, мне даже становилось немного грустно. Из-за моих амбиций, вынудивших меня так рано уйти из дома, мне не довелось увидеть как они растут, взрослеют, расцветают, влюбляются… хотя с последним погорячился. У многих местных «кавалеров» наверняка все желание мгновенно пропадает, стоит им увидеть тренировку отца или Эйриса.
Порвут на кусочки.
— Ну что братец. — Наконец нарушил тишину старший брат, когда ужин был съеден, и можно было начинать разговор, не боясь получить по лбу ложкой. Отец своим привычкам не изменял. — Рассказывай. О твоих приключениях до нас только слухи доходили, да и информация из твоего письма немного все прояснила. Нам нужны подробности.
Видя горящие от интереса глаза сестрёнок и ожидающие отца и матери, я просто не мог отказать.
Сам рассказ занял не слишком много времени — много моментов я замалчивал, некоторые были слишком скучными, моменты про Оберина и Эйлис вообще пришлось вычеркнуть и придумать новую историю на ходу. Хотя описание Эссоских городов, моё становление лордом, спасение короля и недавнее посвящение в рыцари рыцарями Королевской Гвардии вызвали волну восторга у всех родных. Но от вопросов под конец и осуждающий взгляд матери и сестер за появление бастарда это меня не спасло. Воспитание, однако.
— Хорошие приключения свалились на твою шкуру, сынок. — Задумчиво сказал отец, разглядывая меня сквозь стекло бокала, который я прислал еще года три назад. — Но ответь-ка мне на вопрос — почему ты не стал лордом на Западе? Великий лев мудр и щедр. За оружие из валирийской стали, зная о твоем состоянии и чей ты сын, он легко бы пожаловал тебе земли Тарбеков, намного превышающие по ценности ту безжизненную долину.
Видя подобный вопрос в глазах у всех, за исключением матери, больше заинтересованной готовностью еще одного пирога в печи, чем политикой, мне оставалось лишь вздохнуть.
— Я бы не смог, просто не смог. — Ответил я, и, видя непонимающее выражение лиц семьи, продолжил. — Чтобы стать лордом-вассалом или лордом-знаменосцем на Западе, Просторе, Севере, Долине, Штормовых и Речных землях нужно одобрение короля. Эйрис просто из принципа не подпишет эту бумагу, не давая права Тайвину заиметь еще одного вассала. Думаешь почему земли Кастамере и Тербекхолла до сих пор не нашли нового хозяина? Король в своей зависти и ненависти к Хранителю Запада разрывает в клочья любую подобную бумагу.
Откусив кусочек свежеприготовленного пирога и запив его молоком, я продолжил.
— Да и Малый Совет не будет просто так смотреть на усиление дома Десницы. Они бы расписали меня королю как первостепенного преступника, которого нужно казнить и конфисковать имущество. И у них бы это получилось. Так что Дорн был для меня единственным вариантом. Все из-за их привилегий.
— Привилегий? — Заинтересованной спросил Эйрис, одним глазом посматривая на задумчивого отца.
