Слова, обращенные к нашему сыну, заставили его высунуть голову из-за ног матери, где он спрятался, и вызвали волну восторга со стороны женской половины встречающей делегации, состоящей из меня, родных, Жоена, Пайпера, Робина и нескольких десятков охранников.
Лайон был красив. Хоть младенческая пухлость даже не собиралась уходить, уже сейчас было видно что внешне он будет похож на мужскую версии Эйлис и Серсеи, чьи золотые волосы он и унаследовал. В будущем он будет грозой женских сердец, заставляя остальных завидовать по черному.
Но сейчас он всего лишь маленький мальчик, приплывший в неизвестное место и увидевшего огромного страшного мужика, который оказался его папой.
«Нужно исправлять ситуацию» — Подумал я и, нарушив все правила приличия, взял на руки уже рыпнувшегося в сторону сына. Лайон, даже если и был напуган, не показывал этого. Немного подергавшись и поискав взглядом несуществующий путь к спасению, он бесстрашно уставился на меня своими красными глазами.
В тот момент мне показалось, что даже море перестало издавать свой привычный шум. Будто все в этом мире, поняв значимость момента, не смели тревожить гигантского двухметрового мужчину и его маленького сына в их борьбе взглядов. Я всматривался в каждую черту этого детского и непоседливого лица, следил за каждым движением радужки, смотрел на себя в отражении этих красных озер. И видел характер — за ту минуту, что шла наша игра в гляделки, Лайон не отрывал от меня взгляд ни на секунду.
Тест, которым еще на Земле, я проверял всех своих детей и внуков, этот золотоволосый непоседа прошел.
— Ты знаешь кто я? — Первым задал вопрос я, узнав все что мне было нужно.
На его недоумевающее качание головой, я лишь громогласно рассмеялся, распугав всех окрестных чаек. Быстро подбросив и поудобнее перехватив Лайона в воздухе, вызвав взволнованные крики всех присутствующих, я поудобнее усадил его на плечи и сказал:
— Я твой папа. А ты мой сын — Лайон Темпер.
Так, сопровождаемый радостным смехом маленького сына на плечах и причитаниями матери, о том что она мне за такое обращение с внуком голову оторвёт, я двинулся в сторону замка.
Через две недели состоится наша с Эйлис свадьба и нужно было ко многому подготовиться. Ведь гости будут особенными.
279 год от З. Э
Долина Солнечного пламени, замок Осгилиат
Время всегда летит быстро. Неважно годы это, месяцы, дни или минуты. Не успеваешь оглянуться, как события сменяют друг друга, калейдоскопом образов сохраняясь в нашей памяти. Поэтому самое главное в жизни человека это уметь получать все возможное от этих событий. Выжимать каждую унцию простого человеческого счастья и тепла из тех моментов, которые составляют нашу жизнь.
Так случилось и со мной. Две недели до одного из самых важных событий для меня как лорда, рыцаря и человека пролетели подобно мгновению. Все это время я пробыл в своем кабинете, курируя все процессы, происходящие на территории моих владений — почти оконченное строительство акведуков, разработки шахт, подбор места под будущие деревни, сады и поля, постройку оставшихся помещений замка, Осгилиата и небольшой островной крепости, которую уже решил назвать Минас Итиль. Крепость Восходящей Луны должна была послужить главным рубежом обороны со стороны моря, сильно обезопасив Долину Солнечного Пламени, куда можно было попасть только со стороны залива или узкой и извилистой горной дороги.
Конечно, я не сидел безвылазно в одном месте. Нужно было навещать семью на общих обедах, завтраках и ужинах, нужно было помогать Эйлис, при поддержке матери, взявшей на себя роль организатора свадьбы, и иногда выезжать в сам город или за его пределы, чтобы на месте проконтролировать иногда до невозможности тупоголовых работников.
Но больше всего времени я провел с собственным сыном. Лайон, как и любой ребенок, оказался маленьким и гиперактивным комочком счастья, всего за несколько дней умудрившейся влюбить в себя большинство служанок, начинавших в его присутствии улыбаться и смотреть на него с нескрываемой нежностью. Наши небольшие прогулки, где я держа его на руках, показывал Красные горы и виды Дорнийского моря, открывающиеся с них, стали одной из моих отдушин, позволявших отдыхать не только телом, но и душой.
