Следующие две минуты можно было описать тремя словами — противостояние воды и камня. Стиль западника, основанный на частых и непредсказуемых атаках, похожих на переменчивое течение воды, столкнулся со стилем моего дома Дейнов, созданного специально под двуручный и неразрушимый Рассвет, придуманный еще восемь тысяч лет назад. Состоящий из простых и незамысловатых движений, он стремился к одному — сломать оружие противника и убить его как можно быстрее. Как его, в насмешку, называли недоброжелатели моего дома — стиль Камня.
И сейчас камень пытался выдержать напор воды. Удары этого рыцаря льда сыпались со всех сторон — снизу, сверху, по бокам, по центру. Даже в спину, с помощью быстрых рывков, умудрялся бить, но моя оборона и редкие, но сильные контратаки, не давали ему развить успех.
Все решила разница в опыте.
Эйрис Колд был хорошо обучен и, судя по всему, имел опыт схваток с разными противниками, но не с равными или превосходящими его в мастерстве. Слишком увлекся. Забыл про одну из важнейших вещей для воина — выносливость. В итоге в его атаках появилась скованность и замедления, критичные для его стиля.
Так что точно выверенная серия выпадов выбила полуторник из его рук, а затупленная сталь остановилась в половине дюйма от его шеи.
Победа была моя.
Всего через секунду послышался звук, с которым семь пудов плоти и металла падают на землю. Рефлекторно обернувшись я увидел любопытную картину — Роберт Баратеон валялся на земле, а над ним исполином возвышался Темпер, держа в руках отсечённый стальной рог оленя, под громкие аплодисменты зрителей. Выглядел при этом он не важно — многочисленные вмятины и сколы очень хорошо показывали, что бой с штормовиком не прошел для него без последствий.
«Хотя это можно сказать и про меня» — Подумал я, опуская меч и чувствуя как минимум двадцать серьезных порезов и синяков, оставленных мне Колдом.
— Ну, что ж продолжим. — Ухмылка сама собой вылезла на мое лицо, когда я встал стойку для атаки, как и Темпер, переставший красоваться и приготовившийся к бою. — «Этот турнир мне надолго запомнится»
Стремглав рванув вперед, в очередной раз отдавшись танцу схватки, я даже не представлял какой верной окажется эта мысль.
P . O . V Феликс Темпер
281 год от З. Э
Речные земли, Харренхолл
Четвертый день турнира
— Ты в порядке?
— А по мне не видно?
— Ну не знаю. — Задумчиво протянул Оберин, взглянув на меня оценивающим взглядом. — Но я первый раз вижу чтобы кто-то выходил после боя с Мечом Зари целым и на своих двоих.
— Что же это меняет? — Раздраженно спросил я, поправляя бинтовую перевязь на руке. — Проигрыш есть проигрыш, и не важно кому — первому мечу Дорна или облезлому бродяге из Блошиного конца.
— Это только твое мнение. — Ответил принц, примкнув губами к чаше с неразбавленным вином.
«Опять он пьет с утра пораньше. Сопьётся же когда-нибудь». — Раздражение, и так высокое из-за постоянно чешущихся синяков и ушибов, поднялось еще выше.
Вчера я проиграл.
Не позорно, с одного удара потеряв сознание, и не в последний момент, глупо споткнувшись или подвернув ногу. Мой проигрыш был вполне естественным — воином Дейн оказался гораздо лучшим чем я и этим все было сказано. Невероятное мастерство, хорошая тактика, скупые и выверенные до идеала движения, контроль дыхания, выносливости и своего противника. По всем параметрам он был лучше. Да, у меня было преимущество в грубой силе, да мои доспехи были крепче и надежней, чем легкая броня предпочитаемая королевским гвардейцем, да ушибы и синяки нанесенные мне Баратеоном не сильно мешали движениям, в отличии от многочисленных порезов, которые нанес Эйрис, но итогом все равно стал проигрыш.
И причина заключалась в том, что я не воин.
Эртур Дейн. Меч Зари этого поколения. Тот, кого готовили к этому титулу с рождения. Каждый день он брал в руки меч и тренировался. Тысячи связок, тысячи ударов, литры пролитого пота, крови и слез. В отличии от меня, пытавшегося соединять в себе роли мужа, отца, торговца, лорда и бойца, сильно распыляя свое внимание, он был и остается идеальным воином и рыцарем до мозга костей. Ему не интересны титулы, земли, женщины и остальные мирские вещи. Есть лишь меч и служба, которой он посвятил всю жизнь.
«Что-то меня на пафос потянуло». — Промелькнула у меня мысль, заставив невольно усмехнуться. — «Но все равно обидно, что победа мне светила лишь в случае большого везения».
В конце битвы я оказался на земле, с выбитым из рук топором, синими от нанесенных ударов руками и ногами и приставленным к шее клинком. Конечно Дейн тоже не вышел сухим из воды — в отличии от меня, отделавшимся лишь трещинами в ребрах, у него была сломана левая рука, куда в последний момент прилетел мой топор.
Зрители были в восторге.
