Наверное в первый раз на моей памяти на меня не смотрели как на выскочку, а относились с уважением и даже почтением, но в тот момент мне было на это плевать — моим единственным желанием было побыстрее попасть в свою палатку, перевязаться бинтами с травяной охлаждающей мазью и заснуть часов на десять. Так я и поступил, и сейчас, своим видом больше напоминая мумию, у которой только голова была не перевязана, сидел на трибунах в компании Оберина, Элии, решившей посмотреть конец турнира со своими земляками, и остальных дорнийцев, смотря на последние схватки этого турнира.
Прогремели трубы, возвещая о проведении третьего поединка четвертьфинала, так мной ожидаемого. Слишком много я на него поставил и в случае победы мои земли обзаведутся такими торговыми преференциями, что большинство купеческих гильдий Семи Королевств и Вольных городов от зависти бы удавились.
«Все же повезло, что лорды такие азартные. И жадные». — Подумал я, вспомнив всех этих заплывших жиром, одетых в дорогие одежды и волнующихся только о размерах своих кошельков благородных, пока распорядитель объявлял участников:
— Уважаемые сиры и леди! Позвольте объявить участников третьего сегодняшнего поединка! — Хлеб и зрелища. Толпа одинакова во всех мирах. Услышав как в очередной раз люди будут пытаться убить друг друга она яростно взревела, приветствуя новых участников.
— И первым на ристалище выходит лорд Штормового Предела! Тот, чей молот может размозжить голову самому свирепому вепрю всего с одного удара! Человек, чья сила почти не имеет аналогов! Сир Роберт Баратеон! — Не знаю как, но этот мужчина, назначенный
На гигантском гнедом жеребце, с длинной черной гривой, на котором аж перекатывались стальные канаты мышц, выехал грандлорд Штормовых земель. Его доспехи, после вчерашнего боя обзаведшиеся несколькими десятками прорех и царапин, были заменены, а прежним остался лишь шлем, с отрубленным у основания железным рогом. Все же Роберт очень открытый и добрый парень и к поражению отнесся без всякой обиды, заявив как очнулся, что пока не возьмет реванш, то будет ходить «однорогим».
— Он тот, кто стал самой неизвестной тайной этого турнира! Да его рост мал, а руки хрупки, но его дух и воля легко покрывают эти недостатки! Таинственный рыцарь, вопреки всему, прорвавшийся сквозь своих врагов! — Да, в этом распорядителе умер талант ведущего. Обычно на турнирах просто озвучивают титул, прозвища и имя, без подначивания толпы, а он… — Рыцарь Зимней Розы!
«Надо будет пригласить его к себе. Такой кадр мне очень пригодиться»
Леди Лианна была великолепна. Если у Баратеона на первый план выходила грубая сила и мощь, создавая образ бронированной машины для убийств, то Старк была его полной противоположностью — изящная и грациозная, на одолженной мной тонкокостной дорнийской кобыле, в отполированных до зеркального блеска доспехах, она походила на остро оточенную рапиру, способную пронзить кого угодно.
— Как думаешь, кто победит? — Спросил я Оберина, отпивая небольшой глоток вина. Да я не большой любитель выпить, но арборсоке вино, так щедро разливаемого Уэнтами, не зря считалось лучшим во всем Вестеросе, а то и Планетосе.
— Баратеон. — Не задумываясь, ответил дорнийский принц, даже не смотря на ристалище. Взгляд его был прикован сидящей недалеко Элии и фрейлинах, ее окружавших.
— С чего ты взял?
— Это понятно всем. — Сказал Красный змей, все продолжавший смотреть в одну точку. Или на одного человека. — Этот таинственный рыцарь неплох, но до Оленя ему как до Стены пешком. Все закончится в следующем раунде.
— Пари?
От одного моего слова Оберина будто током ударили. Он вздрогнул и, быстро повернувшись ко мне, посмотрел очень странным взглядом.
— Что ты задумал? — Такой постановке вопроса я даже не удивился. Второй принц Дорна знает меня уже много лет и прекрасно понимает, что пари с моей стороны следует лишь в одном случае — если моя победа гарантирована. Сам на эти грабли много раз наступал.
— Ничего противозаконного. — Иногда улыбка может напугать или запутать гораздо сильнее самого лютого оскала. Так и сейчас — от моей улыбочки чеширского кота проходящий рядом паж невольно вздрогнул.
То, с какой скоростью Красный змей сорвался с кресла, на ходу доставая кошель, и рванул в сторону нескольких стоящих недалеко лордов, очень наглядно показало, как он мне доверяет.
Тем временем всадники уже получили ленсы от своих оруженосцев и готовились к своей первой схватке.
«И последней» — Подумал я, заметив, как невольно моя улыбка превратилась в оскал и пугала всех находящихся рядом, за исключением Лайона. Он и не такое в моем исполнении на тренировках в замке видел.
