Как мне рассказали несколько окликнутых западников, пока я следовал за вступившим в город Баратеоном, стоило войску Запада оказаться в городе, как вместо помощи в обороне они напали на защитников. Захват вылился в настоящую резню — купеческая гильдия, гильдия алхимиков и орден молчаливых сестер, попавшие под горячую руку, были почти целиком вырезаны и неизвестно сколько из них выжило. Множество стариков и детей было убито, женщин насиловали до сих пор. А Красный замок пал всего несколько часов назад и, по словам встреченных солдат, крики оттуда были слышны даже в городе.
«Тея! Элия!» — Отчаянно метались мои мысли, пока я, не обращая внимания на боль, рвался за идущими впереди Робертом Баратеоном и Джоном Арреном. Даже принц Ливен, которого после пробуждения пришлось заковать в цепи из-за его желания меня придушить, забыл о «предательстве семьи и порушенной чести». Сейчас была лишь одна надежда, что Робин справился с заданием и выкрал их из замка до начала этого кошмара. — «Слава всем богам, что тронный зал находиться не так далеко».
Тронный зал Красного замка был как всегда великолепен. Пройдя через высокие деревянные двери, обитые бронзовыми гравюрами в виде драконов, открывался вид на поистине гигантское и богато украшенное помещение. Пол, сделанный из дорогого лунного мрамора, отражал свет, падающий из витражей, уходящих к потолку, окрашивая это место в рубиново-красный цвет. Вместе с развешенными на постаментах черепами драконов, начиная от самых маленьких, размером с голову собаки, заканчивая такими гигантами, как череп самого Балериона Черного Ужаса, это создавало непередаваемую атмосферу силы и власти, которыми обладали бывшие правители Древней Валирии.
Теперь от их могущества не осталось и следа.
Верхние галереи и большая часть залы были заняты солдатами, одетыми в красные цвета Ланнистеров и серые Старков, а последний представитель Таргариенов, за исключением малыша Эйгона, лежал в луже собственной крови, пугая присутствующих безумной гримасой и раскинутыми длинными ногтями.
Эйрис II Таргариен, известный также как Безумный король, Струпный король и Неблагодарный король, был мертв, на радость вошедшего Баратеона и стоящего возле трупа Тайвина, хоть его лицо и оставалось все таким же холодным и безэмоциональным.
— Поздравляю с великой победой, ваше величество. Трон по праву ваш. — Сказал лорд Утеса Кастерли и, преклонив колено, показал в сторону Железного трона. За своим господином последовали все Красные плащи, большая часть северян и остальных присутствующих. На ногах остался лишь я и присутствующие дорнийцы, вместе с принцем Ливеном.
«Пока не исполнит свою часть договора королем мы его не назовем» — Подумал я, оглядываясь по сторонам и замечая среди преклонивших колено один заметный белый плащ с золотой шевелюрой. А Роберт, тем временем окрыленный своим триумфом, медленно шагал по ступенькам опасной и хищной конструкции из сотен острых мечей под названием Железный трон.
Как только его седалище умостилось на этот плод безумной мысли Эйгона Завоевателя у Семи Королевств появился новый король — Роберт Баратеон первый своего имени, Король андалов, ройнаров и Первых людей, Владыка Семи Королевств, Защитник державы, внук принцессы Рейлы Таргариен и правнук короля Эйгона V и, если история не изменит своего русла, последний истинный Баратеон, взошедший на престол.
Поднялись аплодисменты, все приветствовали нового короля и радовались окончанию восстания, пока я боковым зрением заметил, как из неприметного прохода в зал заносят два свертка из красной ткани, один из которых по очертаниям очень напоминал человека.
«Неужели…». — Внутренне похолодел я.
— Каждый из здесь присутствующих доказал свою верность вам, мой король, на поле боя и их преданность несомненна. — Продолжил свою речь Тайвин, встав и показав в сторону заносимых свертков. — Поэтому позволь продемонстрировать и мою преданность. Надеюсь, тебя удовлетворит смерть семьи твоего главного врага и прерывание его линии.
Стоило ему закончить говорить, как рядом с остывшим трупом Эйриса положили эти два свертка, оказавшимися плащами домашней гвардии Ланнистеров, и откинули край ткани.
Бессильно выпала из моих рук трость, глухо ударившись об мрамор пола. На меня смотрели мертвые глаза Элии, чье лицо было искривлено в сильнейшем страхе и отчаянии, а рядом лежала маленькая сереброволосая головка, зверски оторванная от тела вместе с куском позвоночника.
«Нет» — Шокировано подумал я, пока переполнявшие меня горе, ярость, печаль и ненависть мгновенно отошли на второй, а то третий план. Эмоциональное выгорание. Произошедшая несколько дней назад битва и подготовка к ней и так слишком сильно меня вымотали, а теперь еще и это… У меня просто не осталось сил кричать или рыдать. Лишь две одинокие слезы медленно сползали по щекам, оставляя две мокрые дорожки.
— Бле-арх! Кха-кха-кха… — Меня в очередной раз вырвало кровью на вовремя подставленный платок.
В отличие от меня Ливен был гораздо более эмоционален.
