Но не для меня. Все же являясь монополистом в производстве фарфора, алкоголя, духов и одним из немногих кто производил бумагу и стекло, наравне с Миром, Тирошем и некоторыми домами Дорна, я получал сверхприбыли, позволявшие содержать немалую армию.
А она была мне нужна.
Память о том, как солдаты Тарли умудрились перерезать почти все наемное войско, превосходящее их по численности и неожиданно атаковавшее с фланга, до сих пор было крепко в моей памяти. Обладание своей армией, способной потягаться с Великими домами и их знаменосцами, поднимет мой авторитет и силу еще выше, окончательно сделав тем, с кем даже игроки в Престолы не захотят лишний раз связываться.
Две необходимости — иметь обученное войско и стражу — наложились друг на друга, вылившись в один проект. Так, в 286 году от завоевания Эйгона, в одной из мелких долин моего домена, с полного одобрения Дорана, продолжавшего играть в свои подковерные игры, был основан тренировочный лагерь, куда толпой хлынули мальчишки и юноши от восьми до пятнадцати лет, привлеченные воинской славой и обещаниями безбедной жизни.
Чтобы обучить лучшую армию нужны были лучшие учителя. С копейщиками и строевой подготовкой проблем не возникло — из Астапора были выписаны 50 лучших Безупречных, ставших инструкторами для будущих копьеносцев.
С лучниками и арбалетчиками тоже проблем не возникло — мирийские наемники и летнийские охотники с радостью предоставили мне своих лучших стрелков за несколько кошелей золота.
А вот с латниками и конницей возникла проблема. Местом, где процветал культ меча, как бы это не отрицали браавосийские брави и норвоские святые гвардейцы, был Вестерос. И найти здесь хорошего мастера было проблематично, ведь большинство уже состояли в дружинах других лордов.
Выход был найден лишь через несколько месяцев после создания лагеря. Инструкторами стали воины, получившие увечья в Восстании и тихо доживавшие свой век на последние выплаты. В основном это были воины из Штормовых и Северных земель, оказавшиеся, по моему мнению, лучшим вариантом из возможных — Просторские и Долинские забили бы головы неокрепшим умам ненужными рыцарскими постулатами, а у речников, из-за их особого положения на карте Семи Королевств, давно сформировалась привычка драпать в случае близкого поражения. Про западников и речи не шло. Меня бы просто не поняли и на кол посадили за такое. И так пришлось показательно разругаться с семьей и общаться только с помощью писем.
Сложнее всего пришлось с учителями для будущей стражи. Ведь даже мне, полному профану в этом деле, было ясно, что сражения в узких переулках города и коридоров домов сильно отличаются от битвы в поле. Нужны были люди, способные вбить в головы парней тактику городских боев, умения вести расследования, честность и преданность к своему городу.
Выход был найден в исторических и географических книгах и сразу реализован. Уже через год в порт Осгилиата приплыл корабль, несущих в своих трюмах полсотни воинов и дев-воительниц из Баязабада, самого южного из трех городов-крепостей. Даже в Вольных городах о них слышали как о настоящих мастерах обороны и городских боев, тысячелетия сдерживающих джогос-нхайские орды от вторжения в центральные степи.
Именно их я решил нанять как учителей для своей стражи и не прогадал. Хоть сначала и пришлось помучиться, заставив привыкших ходить с голой грудью женщин нормально одеться, но когда одна из них спокойно избила десять нагловатых учеников, решивших показать место обнаглевшей бабе, и провела первые уроки, заставивших даже присутствующих наемников уважительно кивать, все мои сомнения развеялись.
Уже через два года первые «выпускники», об уровне которых мне пока говорили только итийским матом, начали проходить практику, под присмотром воительниц. Те на своей территории преступников не любили и давно научились их искоренять благодаря очень хитрым и не кончающимся итийцам, постоянно пытающимся создать теневой бизнес в городах Вотчины.
О-о-о… Как тогда взвыли успевшие обосноваться в городе теневые гильдии, когда их как крыс начали гонять и травить по всему Осгилиату, не взирая на их покровителей среди богатых купцов и работорговцев из Вольных городов. Те конечно пытались возмущаться, прося у меня встречи и на полном серьезе уверяя в необходимости существования преступных гильдий в городе, но когда злой зеленоглазый великан снимает со стены двулезвенную секиру и смотрит на тебя с платоническим интересом, большая часть претензий сразу исчезает.
В конце концов, самые умные прибежали ко мне с прошением о помиловании и принятии под руку их гильдий, с полным подчинением, лишь бы я убрал с улиц этих «озверевших баб с их прислужниками».
