Мои мама и папа сбежали из Залива Работорговцев когда я была совсем маленькой. Отец был из маленького, но очень древнего, гискарского рода, происходя из побочной ветви. Вместе с моей матерью, бывшей дочерью одного из зажиточных мещан Астапора, он путешествовал по Лхазару и вел там некрупную меновую торговлю. Но произошло страшное — древний астапорский род Добрых господ Граназ, к которому мы принадлежали, был полностью вырезан, а все выжившие объявлены преступниками и за их головы была назначена немалая награда. Нам пришлось бежать далеко на запад, сначала в Вольные города, а потом еще дальше — в Закатные королевства, в конце обосновавшись в землях местных госпо… лордов с фамилией Темпер, арендовав на оставшиеся деньги маленькую долину и став простыми фермерами, спрятавшись от охотников за головами.
«А ведь отцу было тяжело это принять». — Подумала я, продолжая подъем и чувствуя как постепенно становится все холоднее. Скоро должен был пойти снег. — «Из знатного гискарца стать простым пастухом, который даже одним рабом не владеет. Дурацкие варварские законы Семи Королевств. Почему нам нельзя иметь рабов⁉»
Всего через несколько часов непрекращающегося подъема мы были недалеко от вершин, где уже вовсю шел снег и от вытоптанной тропы остались лишь одни воспоминания. Единственным способом не потеряться и не заплутать было идти за отцом, десятки раз проходившем здесь, или на неясные огоньки вдали, словно маяки в ночи, указывающие на форты егерей.
Егеря.
Отдельный отряд Темперов, чья задача заключалась в охране и патрулировании Красных гор от реки Виль до самой долины Солнечного пламени. Как рассказывали те немногие солдаты, иногда заглядывающие к нам на ночлег из-за метелей или в компании со сборщиками податей, служба в их отряде не была постоянной и раз в несколько лет их переводили на новое место.
Например, один из них рассказал, что до этого служил в отряде наемников, принадлежащем Темперам и воевавший в любой части Эссоса, однажды побывав на моей родине — прекрасном Астапоре. Правда, как бы не старались матушка и отец вытянуть из него побольше рассказов об их родном городе, егерь мало что мог сказать — большую часть времени он и его отряд по контракту с Юнкаем сражался с Безупречными. По его словам, они с помощью «самоходок» и «варгов» вырезали вышедшее к ним на встречу гискарское войско и уже готовились штурмовать стены, как вдруг командир, которую он почему-то назвал «Серебрянной Бестией», получив подзатыльник от главного в отряде, отозвала их. Оказалось что Мудрые господа, которые их наняли, отказались платить обещанную сумму и разорвали контракт, решив, раз Безупречные под стенами разбиты, можно не платить.
Ничем хорошим для них это не окончилось — за стенами оставалось еще много рабов-евнухов, легко разогнавших оставшихся ополченцев и оставшихся после ухода Железностопов и Громобоев наемников, отбросив юнкайцев обратно к их стенам, а торговая блокада Юнкая, организованная Бастардом Удачи, принесла им немало бед.
«Интересно, какой он?» — Задумчиво подумала я, вспоминая рассказы отца, несколько раз видевшего его и описывавшего как настоящего великана, с длинными черными волосами и яркими зелеными глазами. — «Столького достичь, хотя он был простым
Под такие невесёлые мысли мы под вечер добрались до заставы егерей.
«Заставы…» — Мои расширившиеся в шоке глаза прекрасно показывали степень моего шока. — «Да это же целые замки!»
Место, где жили егеря, больше напоминали гигантские башни, своими вершинами задевающие облака, обустроенные со всех сторон такими же каменными домами и укреплениями, с которых на нас смотрели несколько пар глаз.
— Пойдем быстрее, доченька. — Отвлек меня от любования каменными великанами отец и быстрым шагом повел к небольшим воротам, которые уже начали открываться. — Метель усиливается.
Ночь мы переждали в крепости. Егеря, стоило им увидеть значок, выдаваемый всем фермерам, живущим в Красных горах, без вопросов впустили нас внутрь, выделив комнату и пригласив на ужин, проходивший в большом зале. Трапеза была простой — вкусное рагу из свежих овощей, грибов и мяса, бокал горячего вина со специями и под конец настоящее лакомство — пара ломтиков персика в меду, раздаваемых под конец трапезы. Как позже рассказали сами егеря, такую трапезу в Вестеросе могли себе позволить только люди Темперов — у остальных лордов солдаты кормились из собственного котла. Конечно, знаменитые своим богатством львы и розы или ценящие своих людей Аррены или Баратеоны зачастую платили своим воинам столько, что они могли есть больше и вкуснее, но по сравнению с остальными домами это были небо и земля.
В заставе мы прождали три дня. Все это время со всех хуторов и деревенек, в огромном множестве раскинутых в Красных горах, стекались пастухи, как и мы идущие на намечающуюся ярмарку. Все эти дни, я в свободное время говорила с егерями, несущими свою службу.
