— Война никогда не была постоянной, миледи. — Слегка улыбнувшись, ответил я, потерев пальцами железное звено, символизирующее мои знания о военном деле. — Вполне возможно уже сейчас Высокий сад взят, Старомест пылает в огне, а голова Кровавого Охотника украшает Кровавое Солнце принца Оберина. Но может быть и совсем наоборот. Нам остается лишь ждать следующих вестей и надеяться на лучшее. Есть и другие новости?
— Да, конечно. — Немного заторможено, видно задумавшись над моими словами, ответила Мать дракона, взяв со стоящего рядом стола еще один лист с донесениями. — Брат наконец закончил свои дела в Азабаде и уже плывет в домой. Через пару месяцев уже будет дома.
— Что же молодому господину понадобилось в Азабаде? — Поинтересовался я, вспоминая свой визит в этот город много лет назад. Простой перевалочный город между Инем и Квартом, где часто останавливались караваны из Баязабада. Интересное сочетание культуры Золотой империи и давно павшей Вотчины Гиркуна. Но ничего интересного, что могло привлечь одного из богатейших торговцев Вестероса там нет. Что там мог забыть наследник семьи Темперов, особенно в такое смутное время мне оставалось только гадать.
— Я сама точно не знаю. — Задумчиво помассировав подбородок, ответила миледи. — Но отец упоминал об оружии. Оружии способном при правильном использовании сжечь до тла целый город.
— Не слышал, чтобы нечто такое было в Золотой империи. — Заметил я, вспоминая все что знал об И-Ти.
— Я тоже, но у отца много друзей по всему миру и он наверняка смог достать нечто такое, о чем простые люди не знают. — Сказала миледи, положив на свой стол письмо и взяв другое, но не из бумаги, а из дерева, на котором были легко узнаваемы символы из валирийского, гискарского и итийских языков. — Но есть новость гораздо важнее. Пришло письмо от Великого старейшины наших змееподобных друзей. Они приглашают нас на праздник через три дня. Я в раздумьях — идти или не идти вопрос глупый. Сколько людей нужно взять туда и какие дары подготовить. Мастер Марвин вы лучше всего смогли разобраться в их языке и традициях.
— Он упоминали название праздника? — Поинтересовался я.
— Тха… Тхакер-пса-джалат. — С запинкой прочитала госпожа, поднеся деревянную табличку почти вплотную к глазам.
— День тихих лесов… — С трудом вспомнив название одного из важнейших праздников аборигенов. По рассказам нескольких старейшин, с которыми мне доводилось иметь беседы, когда посещал их деревни, за несколько недель до этого дня у пятнистых людей начинаются целая череда праздников и фестивалей, со всеми присущими им атрибутами. Жертвоприношениями, некрофилией, каннибализмом и многими другими подобными вещами. И пользуясь такой возможностью змеелюди, большую часть года скрывающиеся в своих скрытых селениях, собираются вместе и проводят большое собрание, служащее одновременно ярмаркой, местом заключения браков, союзов и много другого. Об этом я и рассказал леди Фиоре.
— Значит, возьмем побольше товаров и пару «ценных» даров. Что на счет людей? — В очередной раз спросила у меня госпожа.
— На празднике соберется большая часть их народа. Если верить словам их старейших, то там соберется порядка двух-трех тысяч человек. Думая полторы сотни воинов хватит.
— Хорошо. — Кивнула Фиора, подойдя к одному из шкафов и достав стопку свежих неисписанных листов. — Выступаем следующим утром. Мейстер Марвин, предупредите, пожалуйста, сотников Робба и Льина.
— Слушаюсь, миледи. — Легко поклонился я, накинув на голову капюшон и выйдя из ее покоев, отправившись в сторону казарм, находящихся всего в минуте пути от жилья миледи. Все ради безопасности — если в крепость проникнет враг, то главной задачей воинов будет защита хозяйки дракона, а уже потом остальных.
Робб и Льин Сэнд были бастардами из дома Вилей, которых старый лорд Виль не желал видеть и выгнал еще мелкими детьми из дома. Еле-еле они смогли добраться до ближайшего замка, где бы их не вздернули как дорнийских отродий (Штормовые земли) или продали в рабство в ближайший детский бордель (весь остальной Дорн), и попали в лагерь, где лорд Феликс готовил себе будущих солдат.
Хорошая родословная, неплохой ум и невероятная преданность тому, кто спас их от голодной смерти, сделали их идеальными кандидатами для отправки в тайный поход и охраны тайной Таргариен.
