— За мучительную смерть беловолосой суки! — Яростно крикнули в ответ присутствующие Великие Господа, чокаясь своими золотыми кубками, расплёскивая по полу и столам дорогое волантийское вино.
— За мучительную смерть недалеких дураков. — Сказала я, слегка пригубив своё вино из своего бокала и с раздражением посмотрев на легкое шелковое платье, одетое вместо привычных и удобных доспехов.
Великие Господа Миэрина были вырождающимся народом. Еще четыреста лет назад, когда на весь мир прогремел Рок Валирии, их предки, мелкие гискарские аристократы, пережившие все пять войн и сохранившие свою родословную, взяли власть над тремя самыми большими городами залива, став нынешними Великими, Добрыми и Мудрыми Господами. Они смогли, несмотря на нападки сарнорцев и дотракийцев, привести свои земли к процветанию, превратив их в мировой центр работорговли, обеспечив своих потомков на много поколений вперед.
К нынешнему времени все они выродились. И это были не моими мыслями — то были слова отца, после того как пять лет назад ему пришло письмо об уничтожении семьи Галар.
Старый друг отца, Граздан зо Галар, был очень хорошим дельцом. Можно даже сказать невероятно хорошим. Но приумножая и усиливая силу и власть своего дома, он слишком сильно выделился из общей массы других Господ, став для них неизвестной и неподдающейся пониманию величиной. А то что недалекий человек не может понять, он старается уничтожить.
Вся семья Галаров, включая самого Граздана и его детей, Квеццу и Граздара, убила гильдия Жалостливых — убийцы, родом из соседнего Кварта, и боевые рабы сильнейших родов города. Выжила лишь Галацца Галар, старая верховная жрица Храма Благодати, оставленная в живых лишь из-за невозможности продолжить род и нежелания ссорится с главными жрецами Залива Работорговцев.
«Болото, давящее любого, кто хоть немного ему не подходит» — Подумала я, краем глаза заметив шедшего ко мне жирного Азнока, со своим племянником-бараном, который до сих пор скрывал опухшую после моего удара щеку.
— Леди Элейна, для этого скромного Господина является большой честью приветствовать дочь самого Бастарда Удачи, Феликса Темпера. — Сказал он со своей неизменно слащавой улыбкой, вызвав у меня сильнейший приступ раздражения. Этот жирный хряк, даже не скрывавший своего похотливого взгляда, видел во мне лишь дочь семейства Темперов, через брак с которой можно укрепить свою власть. Не человека, а вещь, которой он в «будущем» будет распоряжаться. Да и использовать это прозвище отца было почти оскорблением.
«Если ты, бурдюк с салом, думаешь что я не знаю о тех письмах, которые ты шлешь моему отцу, сватая себя или своего барана-племянника, то ты сильно ошибаешься» — Подумала я, незаметно проведя глазами по сторонам и еще сильнее разозлившись — вокруг не было ни одного наемника, с помощью которого я могла избавиться от этих прилипал, так что пришлось начинать вести высокородную беседу. — Ну что вы, это для меня честь, что сам великий Азнок зо Паль почтил меня своим вниманием.
— Аха-ха-ха-ха… — Рассмеялся он своим насквозь фальшивым и противным смехом, заставляя меня прилагать все усилия что бы не скривится, или не дай Старые Боги — не плюнуть ему в жирную харю. Вот как можно жить в этом гадюшнике, где маска, надетая сейчас на лице старшего Паля становится едва ли не второй личиной, а жестокость, ложь, лицемерие и личный эгоизм ставится во главу угла.
«Хочу домой. Слишком сильно я соскучилась по маме, сестренке, братьям и отцу» — Подумала я, все еще держа на лице маску равнодушия с легкой улыбкой безразличия.
— Хорошо, хорошо… Все же не правы были остальные, когда говорили что в закатных королевствах живут одни только варвары, не способные понять великой культуры Древнего Гиса. — Продолжая улыбаться, ответил он. — Как вы думаете, когда эта лживая тварь, по глупой ошибке Великой Гарпии, сумевшая дать ложную надежду рабам, в цепях окажется в этом зале?
«Недалекий идиот» — Мысленно поморщилась я, даже немного пожалев Рида, который битый час говорил брату этого свина, что Миэрин не сможет долго держаться в осаде. Но для меня это подходило как нельзя лучше. — В этом зале она окажется очень скоро, но не в цепях и кандалах, а на правах победительницы взявшей этот город.
Сказать, что мои слова создали рядом настоящую завесу тишины было бы сильным преуменьшением. Весь зал Тысячи Удовольствий, с его пьющими, курящими, разговаривавшими и сношающимися прямо за столами Господами, будто стал тише, сконцентрировав все внимание на разговоре меня и неформального лидера Миэрина.
— Хорошая шутка, очень хорошая. — Попытался хоть немного развеять появившееся напряжение, сказал Поль. — Ведь во всем мире нет силы, способной взять величайший из его городов!
