— Только брать его не нужно. — Своим максимально холодным голосом, сказала я, прервав попытку присутствовавших здесь начать аплодировать и поддакивать фразе своего патрона. — Я повторюсь за своим товарищем по цеху — Миэрин не сможет держать осаду больше недели. Вы хоть и наняли наши отряды, как только пришли вести из Астапора, но совсем забыли о продовольствии, которым нужно кормить почти шесть сотен тысяч человек, живущих в стенах города. Без поставок из Лхазара, Толоса и Элирии здесь все очень быстро умрут с голоду. Или, что вероятней, будут растерзаны голодными и желающими свободы рабами. И если вы надеетесь на ту же ситуацию с Матерью Драконов, то вся еда, которая шла к вам, теперь будет у нее.
Воцарилось абсолютное молчание, где взгляды всех присутствующих были направлены только на меня. Самое интересное — выражали они не злость, ярость или несогласие, а непонимание. Большинство Великих Господ Миэрина даже представить себе не могли, что их город возьмут, что они будут нуждаться в еде или что рабы поднимут голодный бунт. Лишь у нескольких людей, моих ровесников, в глубине глаз плескалось понимание в какой глубокой яме они оказались, но ничего поделать с этим они не могли. Не всем повезло родится в семье с умным и понимающим главой, на подобии моего отца, и единственное что они могли сделать — попытаться выжить в начавшейся заварушке и сохранить хоть какие-то крохи от своего бывшего могущества.
— Ах ты длянь! — Зло заорал Ознак зо Паль, опухшая щека которого не давала ему нормально говорить. — Да как ты смеешь такое говолить! Чтобы мы, избланый налод Миэлина, проиглали какой-то выскочке с клая света⁈ Да такое даже в глупом сне никому не плиснится!
— Ты бы молчал, Ознак. — Насмешливо сказала я, незаметно заведя руку за спину и достав из-под пояса платья скрытый там стилет. — Такому барану как ты, нельзя доверить не то что войско командовать, а стадо овец сторожить. Ты их всех поимеешь.
Мои последние слова стали решающими. Он еще при слове «баран» начал выходить из себя, а уж при намеке на его нездоровую любовь к животным потерял остатки своего самоконтроля. С одной стороны это был удар ниже пояса — его причёска в виде двух бараньих рогов являлась давней традицией и говорила что ее носитель наследник рода Полей, но мне нужно было его вывести для реализации своего плана и колоть нужно было как можно больнее.
— Сдохни! — Заорал Паль, выхватив с пояса длинный кинжал и попытавшись ударить меня в лицо. Не будь он уже изрядно пьян, а я готова к чему-то подобному, то лежать мне на полу в луже собственной крови. А так все закончилось смещением моей головы с пути кинжала и быстрым ударом стилетом в его предплечье.
— А-а-а-а-а-а!..
Результат — орущий на полу от боли гискарец, даже не удосужившийся вынуть клинок из руки, пребывающие в немом шоке Великий Господа и бледный, словно смерть, Азнок зо Паль, в глубине глаз которого быстро разгоралось пламя ярости и злости.
— Пожалуй, я пойду. — Сказала я, взяв у ближайшего раба кусок белой ткани и вытерев им попавшую на руку кровь. — Ночь темна и полна ужасов, а если прибавить к ним драконью королеву, то лучше быть заранее к ней готовым.
Не обращая внимания на поднявшийся гвалт, я прошла через главные ворота зала, и, подманив пальцем двух охранников-сопровождающих, отправилась вниз по лестницам, в сторону выхода. Нужно было поторопится — люди Палей начнут действовать быстро, и нужно было быть наготове, чтобы правильно им ответить.
— Как все прошло? — Спросил меня невысокий черноволосый мужчина, напряженно державший в руках заведенный лук.
— Неплохо, дядя Робин. Пали точно не оставят такое без ответа. Можем отправляться. — Ответила я, забираясь в небольшую повозку, где уже была подготовлена сменная одежда. Все же платье вещь красивая, но очень неудобная. В нем и драться не получится, ни на коне ездить, ни ходить нормально.
— Мне бы твою уверенность. — Устало сказал ровесник и старый друг моего отца, в мирные времена бывший истинным главой отряда. Опытный лучник, хороший логист и мастер по работе с воронами, он уже много лет руководил Железностопами, будучи их первым капитаном и основателем.
— Для них это вопрос чести. После такого публичного унижения их наследника им не останется ничего другого, кроме как покарать обидчика, смыв свой позор кровью. — Сказав это и еще раз, взглянув на названого дядю, я испытала небольшой прилив стыда.
«И кому я это рассказываю?» — Промелькнула у меня мысль, пока я в несколько движений скидывала с плеч платье. Ведь именно дядя Робин придумал и осуществил почти весь план. От меня только требовалось заставить любого Великого Господина, занимающего не последнее место в городе, напасть на меня, дав повод без потерь репутации разорвать контракт и уплыть в Вестерос. Там сейчас три с половиной тысячи солдат были намного нужнее, чем в этом богами забытом заливе.
