И с очень большой вероятностью им может стать юный Эйгон, воспитанник Джона Коннингтона «Старого Грифа» — бывшего лучшего друга Рейгара и того, вокруг будут кристаллизоваться те сторонники Серебряного принца, кто пережил Восстание Баратеона и смог дожить до наших дней. Для меня это обернется катастрофой, ведь меня, как одну из давних причин их поражения на Рубиновом броде, они страшно ненавидят.
Иметь во врагах правителей и Дорна, и всех Семи Королевств?
У меня еще не появилось старческого маразма.
Просто промолчать я тоже не мог — слишком высок был риск, ведь Дейнерис была не просто молодой и пылкой девушкой, которая была известна за любовь к прямоте и правде, но и эти слова были произнесены в присутствии ядра ее будущих вассалов. Если позже выяснится что я не все рассказал, а кары за такое не последовало, она обесценит свое слово. А для правителя, не обладающего абсолютной властью, как она сейчас, ценность его слов была очень важна.
Так что придется выкручиваться…
— Я согласен, миледи. — Еще раз слегка поклонился я, и, подняв голову, посмотрел ей прямо в глаза. — Но у меня будет небольшая просьба. Слова, которые я вам хочу сказать, несут в себе тайну, касаемую не только меня, но и вас, династии Таргариенов и судьбы всех Семи Королевств вместе взятых. Мне хотелось бы сказать их наедине.
— Да как ты смеешь… — Опять зашипел Ливенн, еще сильнее сжав копье. И судя по нахмурившимся лицам большинства присутствовавших, им эта идея тоже не пришлась по вкусу.
— Оставьте нас. — Хоть Дейнерис и не говорила громко, но ее слова сразу были услышаны. — Выйдите все, кроме лорда Темпера и сира Джораха и Барристана.
— Но тетушка… — Впервые за весь прием подал голос валириец, но его сразу заткнули очень красноречивым взглядом, не терпящим возражений.
— Я сказала — выйдете ВСЕ.
— Но… Слушаюсь, тетушка. — Хотел было он возразить, но показавшаяся из окна морда дракона быстро заставила его передумать и направится на выход, вместе с Ливенном, тем мускулистым мужиком и еще несколькими ближниками.
«Даже здесь нет однородности» — Подумал я, повернув голову и слегка кивнув Лайону, чтобы тот пошел на выход. — «Но это интересно, неужели наш мальчик не может оседлать дракона?»
Додумать мысль у меня не получилось — двери в тронный зал вновь захлопнулись, оставляя внутри всего четверых человек и голову одного огнедышащего ящера.
Переговоры продолжались и сейчас наступал самый сложный период, где пришла пора полностью раскрыть свои карты.
https://clck.ru/392uYW — Серый Червь
https://clck.ru/392uZD — Дейнерис и Миссандея
https://clck.ru/392uaZ — Наат, остров бабочек
https://clck.ru/392uba — Квентин Мартелл
https://clck.ru/392ucZ — Квентина сжигают
Еще раз всем привет. На бусти (boosty.to/soresk) я вчера выложил 78 главу посвященную Стене и Иным. Это была интерлюдия, изначально планируемая как одна глава, а получившаяся на целых две. Вообще, думаю книга закончится уже к 90 главе или через полтора месяца, а после нужно будет думать что писать дальше.
Середина третьего месяца 300 года от З. Э.
Тоже место, то же время.
Тронный зал, Великая пирамида, Миэрин, Залив Работорговцев.
— И так, что же вы хотели мне рассказать, лорд Темпер? — Спросила меня Таргариен, удобно расположившись на троне и с ожиданием посмотрев на меня.
— Если вы не против, кхалиси, то я бы хотел перейти на дотракийский. — Большое количество цокающих и рычащих слов невольно царапали горло, но моя речь была более-менее хороша, без жуткого акцента. — Я полностью доверяю сиру Барристану и Мормонту, но новости которые я вам сообщу вы сами можете не желать им рассказывать.
— Вы меня еще сильнее заинтриговали. — Слегка нахмурившись, ответила Таргариен, тоже перейдя на язык степных кочевников. И получалось у нее гораздо лучше чем у меня. — Хорошо, начинайте.
— Во-первых, вы не единственная владелица драконов в этом мире. — Сказал я, мгновенно заставив Дейнерис вскинуть брови и открыть рот в недоумении. — Кроме вас есть еще один человек, у которого в ночь, когда Красная комета пересекла небо, вылупился дракон.
— Лорд, не шутите со мной. — Сказала она, облокотившись вперед и смотря на меня серьезным, нахмуренным взглядом. — В этом мире остался лишь один истинный Таргариен. Тот, у кого вылупились драконы. И это я.
