«Забавно. „Истинный Таргариен“. Значит Юный Гриф под эти требования не подходит» — Подумал я, одновременно продолжив беседу. — Это отнюдь не шутка, кхалиси. Кроме вас из королевской семьи выжил еще один человек. Младшая дочь вашего брата Рейгара, принцесса Рейнис.
Если до этого я мог сказать что видел эмоции Матери Драконов, когда она удивляется, то сейчас передо мной началась настоящая феерия.
Непонимание.
Осознание.
Неверие.
Задумчивость.
Радость.
Печаль.
И наконец подозрительность.
— Дочь моего брата пропала сразу после победы Узурпатора. — Сказала она, впившись в меня взглядом и ни на миг не разрывая зрительного контакта.
— Но тело ее так и не нашли. И причина проста — она выжила и выросла очень умной и доброй девушкой. — С улыбкой ответил, заслужив еще больше подозрительности от Тарагриен.
— Откуда вы это знаете?
— В тот день, когда была сожжена Королевская Гавань и убит ваш отец, именно мои люди помогали бежать принцессе Элии, жене вашего брата Рейгара, из замка.
— Как я слышала неудачно. — Выдохнула Дейнерис, стрельнув глазами в сторону Селми, который с Мормонтом растерянно стояли у трона и пытались понять хотя-бы обрывки наших фраз. — Сир Барристан рассказывал мне, что там произошло. Разрубленная пополам женщина и раздавленный об стену ребенок.
Сказано это было с такой грустью и внутренней ненавистью, что я сам невольно вспомнил тот день и сжал кулаки. За годы из памяти стерлось ее лицо, окружающие и даже сам вид прежнего тронного зала Красного замка, но окровавленное тело, из которого до сих пор капала алая кровь, становившаяся незаметной на фоне ланнистерского плаща, до сих пор свеж в моей памяти.
— Верно. Только он наверняка говорил вам, что изначально, по договору с Баратеоном, принцесса Элия и ее дети должны были вернутся в Дорн. Живыми и здоровыми. — Сказал я, выкинув из головы ту картину. — Это было главной условием присоединения Дорна к Узурпатору.
— Которое, если верить слухам, предложили вы. — Указала она на меня пальцем. — По словам сира Ливенна, именно вы надоумили принца Дорана не помогать моему брату в решающем сражении, а ударить ему в спину. Вы одна из причин падения моего рода.
Эх… Сейчас мы встали на очень скользкую дорожку. Не знаю что сама Дейнерис думает о своем старшем брате, но рядом с ней очень долго были Барристан и Ливен, бывшие очень близкими друзьями Рейгара.
«Хорошо что мы говорим на дотракийском, иначе Селми точно бы вмешался» — Подумал я, начав делать то, что Матери Драконов еще никто не делал. Срывать весь лоск с образа ее старшего брата:
— Кхалиси, не знаю известно ли вам, но я был очень хорошим другом принцессы Элии. Моя сестра, Тея, была одной из ее фрейлин и в нашей переписке часто рассказывала, что происходило при ее дворе. — Говорил я с не торопясь, проговаривая каждое слово, создавая серьезную и тяжелую обстановку. Подобную словам, которые я собирался сказать. — Вы ведь не будете спорить, что ваш отец под конец жизни стал Безумцем, сойдя с ума из-за Дикого огня и своего желания стать драконом?
— Д-да. — Через силу, спустя несколько секунд согласилась Дейнерис. Она прекрасно знала, что творил ее отец, не зря рядом с ней всегда были два старых Белых плаща, очень не любившие врать или что-то замалчивать. Но согласится что ты дочь безумца и, в теории, можешь повторить его путь было очень не легко, особенно для той кто в будущем планировал стать мудрым и справедливым правителем.
