«На моём месте – убила бы! Я спас от него племя, он был гораздо хуже меня. В этом свитке история слишком упрощена… Что же касается трона, то почему бы и нет? Разве у нас всегда должны быть только королевы? Зачем мне мои таланты, если я не могу встать во главе ночных драконов и защитить их?»
Разум Луны, казалось, сжали стальные когти. Она поморщилась, обхватив голову лапами.
«Я мог видеть будущее! – горячо продолжал Мракокрад, – и не одно, а все возможные исходы тех или иных событий. Ты понимаешь, что это значит? Зная их, можно выбрать лучший и повести всё племя к процветанию, к славе, к власти! На каждой развилке я знал бы точно, что надо делать… Я любил своё племя, Луновзора, и стал бы самым великим правителем за всю историю! Мне виделось счастливое будущее, где я добрый и всеми любимый король, муж Ясновидицы и отец шестерых маленьких драконят… И это было возможно, могло случиться в реальности… если бы только мне кто-нибудь верил!»
Он помолчал, потом снова заговорил:
«У Ясновидицы тоже был дар пророчества, такой же сильный, как у меня, и она знала, что такое может получиться… но видела и другой путь, на котором я обращу свой дар во зло и стану разрушать, а не защищать. Она не поверила, что мне хватит сил избежать этих сблазнов… А потом, похоже, перестала верить мне совсем… Интересно, как сложилась дальше её жизнь?»
Теперь молчание затянулось надолго.
«Странно… – шепнула Луна. – Сейчас я почти готова обнять тебя».
Мракокрад лишь грустно вздохнул в ответ.
– Но как Ясновидице удалось застать тебя врасплох? – удивилась она, – ты же мог видеть все пути будущего, и уловку с браслетом тоже!
«Я слишком доверял ей… Знал, что могла бы предать, но не хотел верить и в такое будущее не заглядывал – думал, и она не станет отслеживать мои пути зла. Даже в самый последний момент, когда вечная тьма уже надвигалась, я надеялся, что сумею убедить её, и наше будущее окажется светлым. – Он глухо зарычал, и непонятно было, чего в этом рыке больше – горечи отчаяния, болезненного одиночества или жажды мести. – Впрочем, ничего из нынешнего я не видел – даже мой пророческий дар не простирается на тысячи лет».
«Ты не можешь увидеть, что нас ждёт?»
«Вижу одну лишь тьму, – ответил он тихо, – и могу только надеяться».
«На что?»
«На то, что кто-нибудь меня освободит… Например, ты».
Луна вздрогнула, выронив из лап «Рассказы о дракомантах». Ночной дракончик обернулся на стук, земляная снова подняла голову от чтения, удивлённо моргая.
– Извините, – пробормотала Луна, – я просто… задумалась. – «Как я могу тебя освободить? – воскликнула она мысленно. – Я ничего не умею, я никто! Не знаю даже, где тебя искать… А ты… ты же…»
«Самый опасный дракон в истории Пиррии? – фыркнул Мракокрад. – Не стоит верить всему, что написано, крошка Луна».
«Но… даже если я соглашусь – а я пока не уверена, – как я это сделаю? Я же…»
«Нужно будет достать кое-что…»
– Луна! – крикнула Кинкажу, заглядывая в дверь. – Ты слышала гонг? Нам пора на урок истории!.. Стерх, тебе тоже!
Земляная вскочила, развёрнутый свиток о ледяных драконах соскользнул на пол, и она стала поспешно его сматывать. Луна тоже подобрала свой, лихорадочно придумывая, как бы отпроситься с занятий. Беседу с Мракокрадом очень хотелось продолжить, а в пещере, полной драконят с их разговорами и мыслями, это вряд ли получится.
– Привет, Звездокрыл! – бросила радужная, вся сияя. – Я так взволнована! История! Ничегошеньки не знаю из истории. У меня целый миллион вопросов к Ласту… И что был за Пожар, и правда ли воришки до него так и кишели, и кто придумал Когти мира, и что за беда постигла ледяных…
Её прервал вопль ужаса, донёсшийся из коридора:
– Помогите! – Затем – топот драконьих лап и новые крики: – Небесная! Она всех убьёт! Спасайтесь!
Слепой библиотекарь вскочил из-за стола. «Королева Пурпур! – мелькнуло у него в голове. – Она прилетела за нами!»
– Прячьтесь скорее! – крикнул он Луне, Кинкажу и Стерх, а сам, спотыкаясь, двинулся к двери, выставив вперёд растопыренные когти. – Прячьтесь, говорю! – «Как пройти в главный зал? – продолжал он думать лихорадочно. – Я должен защитить учеников!»
– От кого? – испуганно спросила радужная. – От кого прятаться?
Стерх, дрожа всем телом, свернулась в клубок на тростниковой циновке. Гладь воображаемого болота распалась, открывая жуткую картину битвы: вспышки огня, обугленная драконья чешуя, треск копий… маленькая земляная бессильно рушится с высоты со страшной кровавой раной на шее.
Луна схватилась за голову, ощущая чужую боль. Пугающие образы исходили не только от Стерх – у всех учеников академии, переживших войну, тревожные крики пробудили в памяти самое страшное.
Она попыталась представить себе шум дождя, но Мракокрад тут же предупредил:
«Бесполезно, все слишком взволнованы. Лучше выбери мысли самого спокойного и держись за них. Поищи того, кто знает, что происходит».
Она зажмурилась и стала перебирать царящий вокруг хаос. Как ни странно, меньше всего паниковала Сердолика:
«Меня она не тронет, должна помнить», – доносились мысли небесной.
