Переодевшись в свой строгий костюм, хорошо хоть галстук в лес не одел, Владлен вышел из палатки, палатка стояла на полянке, окруженная странными деревьями, которые по сравнению с другими выглядели карликовыми, он не знал, что это Энты. Деревья окружали полянку как изгородь. За изгородью виднелись другие палатки и ходящие между ними люди. Влад понял, что это своеобразные лагерь временного содержания людей, перед прохождением через странный кокон. Он уже не жалел воспитанников интерната, если они пройдут через тот чудесный кокон, то даже рабство им покажется раем. Поэтому со спокойной совестью он пошел к выходу. Затем опять была неспешная скачка по сказочному лесу, выход к машинам, и повторное привыкание к пыльному и какому-то затхлому воздуху за пределами леса. Возвращение в Москву, сдача отчетов, повторные собеседования у психологов, медкомиссии, и наконец, предложение вернуться на службу. На службу он, конечно, вернулся, без службы он не представлял себе жизни.
Но еще долго его преследовали картины зачарованного леса, молчаливые мужчины с фигурой Гойко Митича, образ прекрасной незнакомки, подавшей воды после его второго рождения. Еще он знал, что после чудесного омоложения руководство страны приняло все условия странного Княжества, в том числе и территориальные. Очень многие "большие" люди после этого посетили лес, а также раненые и покалеченные сотрудники спецслужб. А лес потянулись вереницы автобусов с инвалидами разных категорий, недееспособными пенсионерами, просто со старыми, никому не нужными людьми. Освобождались хосписы и отделения больниц занимающихся лечением смертельно больных людей. С больными и пенсионерами стали уходить их родственники. Часто можно было наблюдать как дети оставшиеся без родителей вместе с бабушкой и дедушкой или с кем-то одним из них садились на автобус до Великого Леса. Начали пустеть тюрьмы и места скопления бродяг. Страна, скинув с себя груз социальных обязательств, смогла сосредоточится на наведении порядка. Естественно это произошло не сразу и не в один год, но так было. В лесу же тем временем жизнь стала кипеть бурлить.
Два месяца Михалыч только и занимался, что переработкой людей в эльфов. С периодичностью где-то раз в неделю, приезжали люди из высшего руководства страны на лечение и привозили от 50 до 100 человек ставших лишними в новых реалиях. Большинство переработанных было ремесленниками и крестьянами, но было много воинов различных специализаций, магов и разведчиков. Новые эльфы направлялись на очистку новых территорий и лечение деревьев на ней. Михалыч усиленно готовился к новому выбросу. Пока что удавалось его отсрочить путем эволюции преобразователей. Они здорово оттягивали лишнюю энергию. Вообще, событий в лес мало, но это никого не напрягало, так уж устроены лесные жители. Они были частью леса, его душой и движущей силой.
Сюрприз преподнесли директриса и большеглазая девчонка, которая доброволец. Ее, кстати звали Олесей, такое старое славянское имя, определившее ее судьбу (Происхождение имени Олеся… Имя Олеся имеет несколько версий происхождения. По первой версии, имя Олеся — это славянское имя, один из вариантов имени Лесана, Леся. Значение имени близко к слову "лес" — "девушка из леса", "лесная", "живущий в лесу"). Директор — статная высокая дама по имени Анна, отчества и фамилии Михалыч решил упразднить, заменив их на название рода, после преобразователя стала еще одной аристократкой, высшей эльфийской магиней с основной стихией Магии Шторма. Дама, когда вошла в курс дела и законов княжества, пожелала основать Дом Зеленого Шторма. А расположить свой Дом пожелала в мире Сталофар. Олеся же стала первым в Лесном княжестве Солнечным эльфом. У нее была настолько высокая предрасположенность, что Михалыч просто не осмелился сделать ее кем-то другим. Что бы уберечь ее от возможных проблем, друид отправил ее в Солнечный Лес, организовав для девушки замечательную, хорошо защищенную полянку, на которой та начала с энтузиазмом обустраиваться, выращивая цветы и всякие волшебные растения.
