Безусловно, по мере продвижения вглубь веков она сжимается – по сравнению с древними мелкими и твердыми дичками окультуренный инжир стал более объемным. Однако это лишь внешнее отличие, тоже достойное внимания, но оно произошло уже за первые несколько тысяч лет нашего экскурса в историю. Досмотрев кино до событий, происходивших миллионы лет назад, мы заметим гораздо более радикальные и впечатляющие изменения. “Плод” раскрывается. Крошечная, почти незаметная дырочка на макушке фиги набухает, становится все больше и расширяется до тех пор, пока не получится чаша. Посмотрите внимательно на поверхность чаши, и вы увидите на ней мелкие цветочки. Сначала чаша достаточно глубокая, но, по мере нашего продвижения назад во времени, она становится все мельче и мельче. В какой‐то момент она может стать похожей на подсолнух, ведь подсолнух тоже на самом деле состоит из сотен плотно упакованных в ложе цветков. Но вот стадия подсолнуха пройдена, и чаша выворачивается наизнанку, так что цветки оказываются на внешней поверхности, как у тутовой ягоды (инжир принадлежит к семейству тутовых). Смотрим дальше – после стадии тутовника цветочки разделяются, это уже напоминает гиацинт – хотя гиацинт не имеет никакого отношения к фиговому дереву.
Не слишком ли натянуто и претенциозно сравнение одиночной фиги с целым “запертым садом”? Мы же не назовем гиацинт и тутовую ягоду открытым садом. У меня есть оправдание получше, чем ссылка на “Песнь песней”. Взгляните на сад глазами насекомых, которые опыляют там цветы. В нашем понимании, сад – это обширная площадка, засаженная цветами. Для крошечных опылителей инжира внутренность одного плода – это целый сад, пусть и небольшой, вроде палисадника. В нем растут сотни карликовых цветков, мужских и женских, каждый со своими крошечными органами. Более того, для малюсеньких опылителей фига – самый что ни на есть закрытый и самодостаточный мир.
Опылителей чисто технически можно считать осами. Они все принадлежат к одному семейству Agaonidae (агаонида), и они очень маленькие, настолько маленькие, что их не разглядеть без увеличительного стекла. Говоря о том, что агаониды являются осами “чисто технически”, я имею в виду, что они совсем не похожи на черно-желтых полосатых налетчиц, атакующих летом вазочки с вареньем, однако имеют с ними общих предков. Осы, принадлежащие к роду
Рис. 10.1. Полость инжира с бластофагами, самцами и самками.
Жизнь бластофаг представляет собой цикл – не знаешь, с чего и начать их жизнеописание. Но делать нечего – начну с того момента, когда в глубине запертого сада вылупляются личинки, по одной в каждой крохотной капсуле у корешков женских цветков. Поедая зреющие семена, они развиваются во взрослых особей, прогрызают свои капсулы и получают относительную свободу передвижения по темной камере плода. Далее жизненные пути самцов и самок расходятся. Самцы появляются на “свет” первыми и принимаются шарить по фиге в поисках капсул неродившихся самок. Обнаружив такую капсулу, самец прогрызает стенку яйца и спаривается с еще не родившейся “невестой”. После этого самка выходит из своего яйца и сама отправляется гулять по миниатюрному висячему саду. Детали тех событий, которые происходит дальше, зависят от конкретного вида наездников, но есть и моменты, типичные для всех инжирных наездников. Самка ищет мужские цветки – и чаще всего находит их у выхода из фиги. Она усердно трудится в потемках и при помощи специальных щеточек на передних лапках набивает пыльцой кармашки, расположенные во впадинах на грудке.
