19 июня. Встал в десять часов. День провел кое-как. Ночью пошел очень сильный снег. Он продолжается и сейчас. Когда пошел на завтрак, не заметил, как потерял свою ложку. Следом за мной, через пару минут, в «зиму» зашел Макс и спросил: «Кто потерял главное орудие труда?» Оказалось, что я. Во время завтрака промок. В «зиме» капель, нет сухого места. Сидел на бауле с вещами, подо мной образовалась лужа, и промок мой непромокаемый комбинезон. Новые заплаты не спасли от воды. Весь день сушился в палатке, играл в шахматы с компьютером. На улице снег превратился в дождь. выход назначили на двенадцать часов ночи. Опасность попадания в одну из многочисленных трещин, которые довольно часто будут пересекать, начиная с этой высоты наш путь, постоянно возрастает благодаря теплой погоде. Такое здесь случается периодически. К вечеру поднялся ветер и разогнал все облака. Стало заметно прохладнее. Здесь в горах не совсем обычная погода. В одном ущелье может идти снег, а в соседнем солнечно и без осадков. Иногда можно наблюдать такую картину. Например, облака заполняют одно ущелье все выше и выше до тех пор, пока не найдется в горной гряде небольшая ложбинка. Заполнив ущелье, облака доходят до этой ложбинки и начинают переливаться в соседнее ущелье. Потрясающее зрелище, этакий облачный ручеек. Вот вам и урок физики с темой о сообщающихся сосудах. А иногда теплые потоки воздуха создают заслон, не пускают холодные массы, и они клубятся, не находя выхода, поднимаются над хребтом, а там ветер разрывает их в клочья, и они пропадают.
20 июня. Одна из главных наших с Игорем задач не быть в тягость команде. Мы всеми силами стараемся это выполнять. Работа на кухне была почти всегда за нами. Сегодня выходим в ночь, значит днем будем отсыпаться. Собрали свои личные вещи, упаковали, помогли собраться нашим постоянным помощникам Борису и Анатолию. Без четверти двенадцать были готовы к выходу. Наши палатки, которые еще не убрали, и палатки других экспедиций, что находились в этом лагере трепал порывистый ветер. Из-за легкого морозца он становился колючим. Мы с Игорем волнуемся, нужно идти, а наши парни все сидят в «зиме» и разговаривают. Как будто мы уже на ледовом аэродроме, в ожидании самолета. Но вот наступил долгожданный момент, когда, наговорившись, обсудив план выхода и движения, стали собирать остатки лагеря. Управились только к часу ночи.
У ночи на Аляске есть большое преимущество по сравнению с нашими ночами в июне. Хотя у нас темнеет в этот период поздно, а светает рано. а здесь круглые сутки светло, все еще длится полярный день. Первыми вышли тропящие, двое Саш и Степан. Они тяжело гружеными санями пробивают остальным дорогу. Из-за плохой погоды не покидал никто из всех команд, присутствующих на высоте 3400. Они шли по целине по колено в снегу, мы следом, каждый в своей связке. Перед самым выходом было принято решение, чтобы идти парными связками.
Ветер, потеряв силу, выдувал нам в спину свои слабые остатки, как бы провожая нас в ночь, которая отличается от дня тем, что на небе нет солнца. Постепенно стал крепчать мороз, который перенял эстафету у снега и ветра. Он бодрил нас и не давал застаиваться во время отдыха сразу же пробираясь своими холодными, острыми пальцами, к разгоряченному ходьбой телу. Тропящие менялись через каждые двадцать-тридцать минут. Глубокий снег и тяжелые сани быстро отбирали силы у идущего первым. Начиналась процедура замены лидера. Он отходил на шаг в сторону от еле угадываемой тропы, отцеплялся от страховки. Затем не торопясь, доставал пуховик, и как человек, которому некуда спешить, медленно одевал его. Тот, кто шел вторым, делал эту же процедуру, но в обратном порядке, медленно снимал свой пуховик, как бы оттягивая время, не решаясь занять, трудную роль лидера. Он знал, что минут через семь-десять ему станет тепло и без пуховика, через пятнадцать-двадцать станет очень жарко, а через полчаса он выбьется из сил. И также отойдет на шаг в сторону, не торопясь достанет свой пуховик, предвкушая, что около часа ему будет идти сравнительно легко.
