Баронесса с тревогой оглянулась на короля, словно тот мог встать и прямо сейчас сделать ей предложение.
— Джилсепони пока не знает, — созналась она и вновь повернулась лицом к друзьям: — Но проведя в обществе короля Дануба целое лето, я не разочаровалась в нем. Король — прекрасный и достойный человек и мудрый великодушный правитель.
— Так ты любишь его или нет? — быстро спросила Дейнси, опередив мужа, и тот застыл с открытым ртом.
— Мне очень приятно находиться рядом с ним, — сказала Джилсепони. — Когда он рядом, я чувствую себя гораздо увереннее. Поэтому, Дейнси, думаю, что я люблю его.
От внимания баронессы не ускользнуло, что Роджер слегка сдвинул брови, хотя он добросовестно пытался не подавать виду.
— Но не так, как любила Элбрайна, — поспешно добавила Джилсепони.
Она знала, как хотел услышать от нее эти слова Роджер He-Запрешь, восхищавшийся Элбрайном и боготворивший его. Джилсепони взяла за руки Роджера и Дейнси и свела их ладони вместе.
— Это совсем не та любовь, какая существует между вами. В моей жизни такой любви уже не будет. Честно говоря, я и не ищу ее, если только, оставив смертное тело, не встречу своего Элбрайна. Тем не менее я не имею ничего против любви короля Дануба… пожалуй, даже могу гордиться ею. Соглашусь ли я на его предложение? Не знаю, поскольку не представляю, что буду чувствовать в тот момент, когда услышу эти слова.
Роджер кивал и улыбался, как будто знал что-то такое, чего не знала сама Джилсепони.
— Хонсе-Бир будет процветать под властью королевы Джилсепони, — с нарочитой торжественностью произнес он.
Джилсепони было нахмурилась, но потом все трое громко рассмеялись. Ее встреча с Роджером и Дейнси протекала именно так, как ей хотелось. Они говорили о серьезных вещах с таким тонким юмором, какой бывает свойственен лишь близким друзьям; не избегали серьезных вопросов, но делали это в дружеской и доверительной манере.
Как же в этом году ей не хватало общества Роджера!
Одно баронесса знала наверняка: она ни за что не примет предложение короля Дануба, не переговорив вначале с Роджером и Дейнси. Подумав об этом, она еще раз взглянула туда, где сидел король.
Нет,
Джилсепони, как ей теперь казалось, это сделает.
Был холодный и ветреный осенний день. Листья кружились в воздухе словно в торжественном танце. Король Дануб Брок Урсальский, баронесса Джилсепони, Роджер с Дейнси, герцог Брезерфорд, бывший настоятель Сент-Прешес Браумин Херд, магистр Фио Бурэй и другие светские и духовные лица, прибывшие из Палмариса, стояли внутри простой каменной часовни в городке Кертинелла.
Они были не единственными, кто пришел на освящение часовни Эвелина Десбриса. Поскольку лето с его трудами и заботами миновало, праздник собрал не только все население Кертинеллы и соседнего Ландсдауна. На открытие приехали жители Дундалиса и двух других городов Тимберленда; были здесь гости и из Палмариса. Скромная часовня не могла вместить всех желающих, и люди толпились вокруг нее. Но для Джилсепони и Браумина Херда даже такое число собравшихся казалось недостаточным.
— Здесь должен был бы собраться весь мир, — шепнул Джилсепони Роджер, когда стало ясно, что больше никто уже не приедет. — Сколько тысяч жизней спас Эвелин!
— И среди них мою, — добавила его супруга.
Она была первой, кто вкусил крови завета Эвелина, и чума, уже торжествовавшая свою победу над женщиной, мгновенно отступила.
— Уж я бы ради такого дня не поленилась добраться сюда хоть с островов Непогоды! — с жаром произнесла она.
Джилсепони посмотрела на Дейнси и тепло улыбнулась, веря, что та говорит сущую правду. Она знала Дейнси много лет. Когда-то разбитная и незадачливая девчонка Дейнси Окоум была служанкой в трактире «У доброго друга». Как изменили ее все эти годы, в особенности розовая чума, едва не унесшая жизнь Дейнси. Теперь в ней не осталось ничего от той ветреной юной особы, готовой распахнуть сердце первому встречному и потом страдать от насмешек и издевательств. Дейнси обрела спокойствие, стала куда уравновешеннее и рассудительнее. Едва ли она могла бы найти в жизни лучшего мужа, чем Роджер Не-Запрешь.
