Уклониться от клешни, уколоть рапирой, шаг в сторону, поворот и хлёсткий удар, отпрыгнуть от клешни, «молния» с руки в глаз, сколопендра уворачивается, и «молния» попадает в толстый хитин на спине, шаг в сторону, укол рапирой, пригнуться, клешня выбрасывается чуть-чуть быстрее и попадает по плечу, фигня, терпимо, уколоть её в ответ, пустить немного крови! Каждый ждёт, когда же соперник допустит ошибку.
Допустил её я. Уворачиваясь в очередной раз от удара, я неловко наступил в грязь, поскользнулся и упал на задницу. Сколопендра не стала упускать такую замечательную возможность — схватила меня клешнями за руки и ноги и подтащила к пасти. Только защитные пластинки из кости, найденного в реке черепа, которые я предусмотрительно нацепил на колени и локти, не дали монстру отрезать их своими клешнями, как гигантскими секаторами. Жвалы во рту зашевелились, зловеще защёлками в предвкушении крови.
Сила, блин! Ты мне сейчас так нужна! Услышь меня!
Я рвался, но клешни держали крепко. Скалки-мочалки! Поднатужился, собрал ещё немного энергии изрядно вымотавшимся телом, пустил две молнии из сосков прямо в морду твари. Одна просто чутка подкоптила хитин, а вторая удачно попала, ловко выжгла один глаз. Жаль, у противника ещё семь осталось. Но монстра это не устрашило, он просто посильнее сжал клешни, одна соскользнула с защитных пластин вниз, на незащищённую плоть, и как ножницами отрезала мне правую ступню. Ну и больно же, а-а-а-а! Искры из глаз посыпались во все стороны. Или мне только так показалось от боли.
В стороне послышались шлепки по грязи, краем глаз заметил метнувшуюся тень — Тузик! Мой верный питомец не пошел домой, оказывается, а наблюдал за боем, и вот теперь подбежал, запрыгнул на спину твари и вцепился когтями в щели между хитиновыми пластинами. Он наклонил голову к царапине, и из пасти ящера хлынула какая-то коричнево-зелёная жидкость. От царапины тут же пошел дымок, сколопендра завопила и обернулась на нового противника, закрутила сегментами тела, пытаясь сбросить Тузика.
Тот перестал плевать кислотой на рану, а вцепился когтями сильнее. И вот тут из задницы многоножки выросли два длинных красновато-желтых хлыста. Та изогнулась чуть ли не в кольцо, зад приблизился к Тузику, и хлысты схватили его, как клешнями, оторвали от тела монстра и оплели, пытаясь раздавить. Тузик храбро кусал их и царапал, но превосходство было не на его стороне. Я слышал треск его костей, с громким «Пыш-ш-ш-ш!» переломилась одна из лап ящера
Король монстров снова повернулся ко мне, щёлкнул жвалами и откусил пальцы на левой руке. М-м-м-м! Ну, каракатица ты недоразвитая, я тебя сейчас на куски порву! И за себя, и за Тузика! Я рванулся раз, другой, но, увы, тщетно — клешни держали крепко. Где-то за монстром полузадушено взвизгнул Тузик. Магия, я взываю к тебе! Приди! Сейчас или никогда!
И магия откликнулась. Внутри будто сломался какой-то барьер, я вдруг ощутил лёгкость и воздушность, усталость мгновенно схлынула, будто я последний час лежал на диване перед телеком, а не барахтался в грязи с чудовищем. Это магия бурлящим потоком хлынула в меня, наполняя невиданной доселе силой и мощью! Пятый разряд! Я сделал это! Я пятёрка! Пора раздавить этого червяка-переростка!
Я снова стрельнул из сосков молниями в тварь. Но эти молнии не шли ни в какое сравнение с предыдущими! Одна разорвала щёку твари, опалив хитин вокруг раны, густая вонючая кровяка хлынула просто ручьём. Вторая молния снесла усики с головы. Теперь-то не постреляешь в меня лазерами, тварина! Сколопендра взвыла и замотала головой, прогоняя боль.
Воспользовавшись шансом, изогнул правую кисть и махнул рапирой — она, как бритвой, отрезала среднюю клешню, которая держала мою левую руку. Отлично! Сжал остатки левой кисти в подобие кулака, я, стараясь не думать о боли, натурально вбил его в глотку твари, собрав всю ставшую мне доступной силу и превратив её в гигантскую плазменную бомбу. И… я отрубил себе левую руку рапирой. Жри, тварь, на здоровье! Рука исчезла в утробе монстра. Пока падла отвлеклась, заглатывая мою руку, я сформировал плазменный покров на правой руке и левой ноге, клешни, держащие меня, обожглись и рефлекторно разжались.
— Всадник ветра! — пулей взлетев вертикально вверх, я сделал посыл… отрубленной руке.
Те нервы, которые мне удалось прокачать, имели возможность продолжать свою деятельность без химической составляющей. То есть из-за расширения их электрического поля они оставались подвластны мозгу, управлялись им. И моя отрубленная рука вовсе не превратилась в обычный кусок мяса, как это обычно бывает у людей и других живых существ.
