Тварь, именно это слово вспыхивает в мозгу Сухова, словно сшита из разных кусков человеческих тел. Создатель конструкта, видимо, только удосужился прикрепить руки, ноги и голову к телу, а затем, разозлившись на своё творение, шмякнул его об стену.
Сергей облизывает пересохшие губы, заметив, что сущность пялится на него бешено вращающимися белками глаз, лишённых зрачков. Рассматривая тварь, Сухов вздрагивает, увидев то, что он сначала принял за странную одежду, на самом деле ошмётки кожи, которую содрали с тела, а потом порезали на лоскуты.
Кожаные ленты, заляпанные бурыми разводами, полощутся на ветру. Сущность делает шаг, вытягивает руки в сторону Сергея и, раззявив окровавленный рот, начинает медленно спускаться с неба, шаг за шагом ступая по невидимой лестнице.
Сухов, заорав, жмёт на спуск. Грохает выстрел. Пуля пробивает тварь на вылет. В воздухе повисает облачко крови, но сущность продолжает медленно идти, и от этой поступи становится по-настоящему жутко.
Сергей, заставив себя отвести глаза от урода, переводит взгляд на псов и едва успевает выстрелить четвёртый раз, попав точно в голову бегущей впереди всех собаки, уже готовящейся с ходу прыгнуть на него.
Выстрел запускает время в привычном режиме скорости. Сухов со всех ног мчится к ребятам, надеясь, что форы хватит, чтобы удрать от псов. Сергей замечает, как из ангара выбегают Хлыщ, Седой и выродок. Разведчик, крича и показывая на что-то за спиной Сухова, садится на одно колено и открывает огонь, целясь во что-то позади парня.
СКС громко щёлкает.
Бам! Бам! Бам!
Сухов слышит отчаянный скулёж и одновременно с ним громкий рык. «Турбо» придаёт сил. Сергей бежит так, как, наверное, ещё никогда не бегал в жизни. Сердце глухо стучит в груди. Из переговорной мембраны вырывается надрывный свист. Едва не налетев на Винта, Сухов разворачивается и успевает выстрелить в пятый раз.
Бам!
Звук эхом катится вдоль забора. Ещё один пёс, захромав, кубарем летит по земле, пытается встать, пока его не подминают под собой остальные собаки. Налитые кровью глаза. Раскрытые пасти. С высунутых языков капает слюна. Псы всё ближе. У некоторых сквозь всклокоченную покрытую грязью шерсть проступают кровоточащие язвы. Стая, не добегая до чистильщиков метров тридцать, поворачивает за здание склада.
«Они бешеные! – паникует Сергей. – Хотя, для бешеных, слишком слаженно действуют, будто ими кто-то или что-то управляет, – Сухов смотрит вверх на отчётливо видимые на сером фоне неба фигуры. – Что за хрень здесь творится?»
Мысли Сергея прерывает приказ Винта:
– Отходим! Живо! Перебежками по двое! По тридцать метров. Остальные прикрывают!
– А в кого палить! – едва не срываясь на визг кричит Курц. – В псов или в этих! – парень вытягивает руку, указывая на фигуры, которые застыли метрах в тридцати от чистильщиков.
– Во всех! – огрызается Винт. – Патроны экономим! Тень, Хлыщ, вы первые! От ваших берданок сейчас мало толка!
Слова приказа тонут в грохоте коротких автоматных очередей, к которому присоединяется характерное ворчание РПК.
– Пошли! Пошли! Быстрее! – Винт целится в угол склада, ожидая, когда из-за него вылетит стая.
В голове каждого бойца звучит надсадное тиканье, словно запустился часовой механизм с маятником. Тень и Хлыщ срываются с места. Добежав до развилки, ведущей к плацу, они прячутся за корявыми стволами деревьев. Целятся. Водят стволами то вверх, то вниз, готовясь открыть огонь.
– Митяй, Курц, урод! – командует Винт.
Чистильщики и выродок бегут. Точнее, Митяй тащит урода на тросике за собой, а тот старается не упасть, чтобы не пропахать носом по асфальту. Им в спину долбит эхо коротких очередей автомата и пулемёта.
Слышится крик:
– Седой, справа!
– Вижу!
РПК палит длинной очередью, к которой присоединяется звук одиночных выстрелов СКС и «мосинки». Митяй замечает, что Хлыщ и Сухов лупят куда-то поверх голов Седого и Винта. Парень, дернув выродка что есть мочи, заставляет себя обернуться. Пули попадают точно в сущностей, которые уже успевают спуститься и медленно бредут по дороге.
Курц, урод и Митяй подбегают к Сергею и разведчику.
– Лежать! – орёт Митяй, швыряя выродка на асфальт.
Резко развернувшись, чистильщик палит из «укорота». К нему, чуть замешкавшись, присоединяется Курц. В этот момент из-за угла склада выкатывается стая. Псы бегут как единый организм. Ни лая, ни рыка, лишь приглушенное дыхание нескольких десятков глоток.
– Седой! – кричит Винт. – Ходу! Ходу! По правой стороне, вдоль забора! Может успеем!
– Давайте! Рвите! – что есть сил орёт Хлыщ. – Мы прикроем!
Винт и Седой рывком снимаются с места. Чистильщики бегут по диагонали, уходя с линии огня и успевая палить в приближающихся псов. Винт краем глаза замечает, что впереди собак идут сущности. Мгновение, и псы проносятся сквозь них.
Хлыщ, Тень, Курц и Митяй гасят собак короткими очередями. Выродок валяется на асфальте, зажав уши руками и что-то жалобно вереща.
– Их всё больше! – кричит Митяй.
– Мы стреляем впустую! – вторит Курц.
– Заткнитесь! – рычит Хлыщ.
