Винт и Седой несутся вдоль забора огромными скачками, стараясь не думать о приближающейся стае. Сухов, тщательно выцеливая очередного пса, замечает, что после его выстрела место упавшего, словно соткавшись из воздуха, занимает новый кобель.
«Долбанное место! – матерится Сергей. – Здесь всё не то, что видишь!»
Выстрел Сухова валит очередного пса. Или фантома? Сергей уже сомневается во всём. К чистильщикам подбегают Винт и Седой. Меняют магазины.
– Ходу, черти! – орёт командир, глядя на Хлыща и Сергея. – Вон… до тех бетонных блоков! Садите только дальних тварей! – Винт, махнув рукой вперёд, переводит взгляд на выродка. – Пошёл за ними!
Чистильщик пинком под зад заставляет урода вскочить с места и чуть ли не на четвереньках ринуться вслед за убегающими бойцами. Грохот выстрелов заглушает вой и рычанье наседающих псов.
– Митяй, Курц! – орёт Винт, успевая палить вместе с Седым в приближающихся собак. – Вы дуете короткими перебежками! Левая сторона ваша. Мы отходим по правой! Пробежали, повернулись и прикрываете нас! Потом мы, и так пока до плаца не добежим! Пошли!
Ребята кивают, стараясь не думать о заканчивающихся патронах. Митяй и Курц бегут по дороге. Бойцы, промчавшись метров двадцать, заныкавшись за стволами деревьев, открывают огонь.
Бам! Бам! Бам!
Автоматы лупят короткими очередями. В воздухе висит пороховая гарь. Услышав выстрелы, Винт и Седой срываются с места. Несутся, что есть духа, пока не добегают до ребят. Меняют магазины. Щёлкают затворы.
– Пошли! – орёт Винт.
Митяй и Курц снова бегут, видя как Хлыщ и Сухов, выцеливая псов, давят спусковые крючки.
Бам! Бам!
Выстрелы из СКС и «мосинки» сливаются в один. Кажется, что пули пролетают совсем рядом. Митяй косит глазом и видит, что два пса, бегущих параллельным курсом вдоль забора, и которых он не заметил, взвизгнув, падают и катятся по земле.
«Хоть в кого-то попали, – думает Митяй, – только бы убраться отсюда подальше!»
Добежав до бетонных блоков, перегораживающих дорогу, Курц и Митяй переваливаются через них и, присоединившись к разведчику и Сергею, прицелившись, открывают огонь. Из стволов изрыгается пламя.
– Давай! – кричит Хлыщ, глядя на Винта и Седого.
Первым срывается командир. Седой его прикрывает, паля из РПК длинными очередями. Винт на ходу меняет магазин.
– Пошёл! – Винт, резко остановившись, разворачивается, садится на одно колено и, прицелившись, стреляет отсечками по три патрона.
Седой, повернувшись и закинув РПК за спину, бежит, вытаскивая из кармана разгрузки гранату. Поравнявшись с Винтом, чистильщик выдёргивает кольцо предохранительной чеки «феньки».
– Я пустой! – бросает Седой. – Добегаем, и я подрываю их!
Зажав рычаг, чистильщик несётся к четверке бойцов. Винт, глухо выматерившись, поднимается и бежит за ним, стараясь не думать о псах, преследующих его по пятам. Пули свистят совсем рядом, выкашивая тварей, заходящих на людей с двух сторон. Чистильщики ломятся вперёд что есть духа. Сердце готово выскочить из груди. Оружие с каждым шагом прибавляет в весе. Когда до бетонных блоков остаётся метров десять, Седой, чуть притормозив и крикнув: «Лягай!» – отпускает рычаг гранаты, который отлетает в сторону. Седой, мысленно произнеся «двадцать два», чуть повернув голову, резким движением руки, от живота, закатывает «феньку» как шар от боулинга в центр приближающейся стаи.
Винт, надеясь, что запал гранаты прогорит положенные четыре секунды, с разгона ныряет в просвет между блоками. На него валится Седой. Бойцы откатываются в сторону, и в ту же секунду раздаётся резкий хлопок. Свист осколков сменяется отчаянным воем.
Воспользовавшись заминкой, Винт, выглянув из-за блоков, высаживает полный магазин в валяющихся метрах в пяти псов. Остальные чистильщики присоединяются к командиру, паля из всех стволов.
– Вали их! Вали! – орёт Седой, стреляя из ПМ.
– Глядите! – орёт Курц. – Тут везде тела! – парень указывает на обглоданные трупы и истлевшие костяки, валяющиеся на плацу. – Откуда они здесь взялись?! Ведь только недавно проходили!
– Мы их просто не видели, или приняли за кучи мусора, – кипятится Хлыщ, – как миражи.
– Всё, уходим! – приказывает Винт. – Быстро!
Чистильщик, оглядывая окровавленных собак, замечает, что метрах в тридцати, по дороге, перешагивая через тела псов, медленно, как загонщики на охоте, идут твари с неба. В их размеренной поступи есть что-то неизбежное, словно над асфальтом плывёт сама смерть. Винту становится жутко, едва он понимает, что сущности никогда не остановятся, пока не настигнут отряд.
– Эй! – Седой кладёт руку на плечо чистильщика. – Ты чего?
Винт поворачивает голову, смотрит в глаза Седого.
– Ничего, показалось. Надо сваливать отсюда!
– Давно пора, – соглашается Седой.
– Черти! – обращается Винт к бойцам. – Рвём до КПП, а оттуда обратно в город.
