— Я хочу остановиться в отеле «Аппер хауз» и провести там ночь. Хочу растянуться в бассейне и поесть настоящей еды после полутора лет на свиных сосисках, сама понимаешь… Восстановиться немного, прежде чем заняться клубом зомби в «Виа Терра». И я подумал — ах, ерунда… это, наверное, звучит нелепо…
— Все равно скажи.
— Знаешь, было бы так приятно проехаться до «Виа Терра» на мотоцикле… Я давно на нем не сидел, а погода стоит прекрасная. Ты не могла бы поехать и забрать его? Взять его с собой на паром и приехать ко мне в отель. Здесь мы проведем ночь, а завтра поедем домой.
— Ты имеешь в виду свой «Харлей»? Я правда могу на него сесть?
— Сколько мне повторять, что я тебе доверяю?
Она была тронута до глубины души. Эта мысль зрела в ней давно, но Анна-Мария не решалась выпустить ее наружу: в тот день, когда Франц доверит ей сесть на его «Харли-Дэвидсон», она будет точно знать, что он ее любит. Это его самая обожаемая вещь, и такое доверие означает, что он ценит ее еще больше.
— Конечно, я пригоню твой байк! Когда ты хочешь, чтобы я приехала?
— Как можно раньше, само собой. Я ведь хочу поскорее тебя увидеть. Как думаешь, ты успеешь к утреннему парому? Тогда можешь приехать с Туманного острова на пятичасовом.
— Будет сделано.
— Спасибо, Анни. Знаешь, у меня для тебя сюрприз…
— Какой? Ну расскажи, пожалуйста.
— Это нельзя описать словами. Ты должна это почувствовать.
Положив трубку, Анна-Мария несколько мгновений пребывала в растерянности. Сексапильная одежда, которую она приготовила для этого дня, не годилась для езды на мотоцикле. Но разве он не намекнул, что они займутся сексом? Так зачем одеваться? Она уже приготовила самое красивое нижнее белье, однако между ним и кожаным прикидом должно быть что-то еще. Анна-Мария выбрала облегающее платье с глубоким вырезом, едва закрывающее попку. Бегая по квартире, собирала всякие вещички, кидая их в сумочку. Надо торопиться — у нее всего час, если она хочет успеть на утренний паром на остров.
Сидя на пароме, Каллини представляла себе руки Франца и все места на своем теле, где эти руки скоро побывают. Не в силах сдержаться, опубликовала твит: «Сегодня начинается новая жизнь. Предстоит нечто грандиозное». Уже через несколько секунд посыпались комменты с любопытными вопросами, но Анна-Мария решила пока сохранить интригу. В следующем твите должна быть их совместная фотография с Францем.
Как и всегда, в усадьбе все дышало запустением. Газон местами увял, везде росли одуванчики. Ей даже не хотелось ни с кем разговаривать. Вечером она объяснит Францу, что они ее не послушались. У охранника, сидящего в будке, Анна-Мария попросила ключи от «Харлея». Тот посмотрел на нее с изумлением, но перечить не посмел.
У нее оставалось несколько часов до того, как паром пойдет обратно, так что она объехала остров на мотоцикле, прокатилась вдоль побережья с восточной стороны. Франц точно не стал бы возражать. Пообедала в маленьком сонном кафе в деревне, где подавали только сухие бутерброды. Прочитала все сообщения от других клиентов, дела которых в последнее время немного забросила. В ожидании парома ей так трудно было справляться с нетерпением, что Анна-Мария чуть совсем не отгрызла себе ноготь. Как это будет выглядеть в глазах Франца?
Едва она подумала об этом, как его имя снова загорелось на дисплее телефона. Он только хотел убедиться, что она успевает на паром. Сказал, что сильно скучает по ней. Рассказал ей про короткую дорогу к городу, где можно хорошо разогнаться.
— Езжай по этой дороге и думай обо мне, — прошептал Освальд.
Хотя солнце по-прежнему стояло высоко, когда паром причалил в порту, было прохладно. Анна-Мария застегнула кожаную куртку до самого верха. Внезапно ощутила, что нервничает. Ей хотелось добраться до места, пока не стемнело.
В начале пути она оказалась на дороге одна. Свежий воздух обжигал щеки. Листва пролетавших мимо деревьев зеленела, прикрывая все нежным покрывалом. Анна-Мария подумала, что никогда еще не чувствовала себя такой счастливой.
Но вместо ожидаемого прояснения в голове вдруг появились мрачные мысли. Внезапно всплыла аналогия с пауком. Что-то тревожило ее, какие-то его слова… Анна-Мария отогнала эту мысль, но та вернулась, на этот раз еще более назойливая. Паук никогда не покидает свою сеть. Ни одна муха не вырвется из нее живой — именно так он сказал. Однако это произошло. И с лузером, и с Бауман… Каллини неосознанно снизила скорость, но тут же с раздражением стала разгоняться снова. На долю секунды ей показалось, что ее душа отделилась от тела. Она испытала краткий миг свободы, как куколка, освободившаяся из кокона. Все прояснилось, словно рассеялся туман. Этого момента, продолжавшегося миллисекунду, оказалось достаточно: Анна-Мария отвлеклась от дороги.
