Внутри ее поднялось чувство глубочайшего отвращения. Вчерашний день снова всплыл в памяти, словно сложившись из отдельных кусочков. Мимолетное приятное чувство лопнуло, как мыльный пузырь.
София зажмурилась, пытаясь отогнать реальность. Внушила себе, что просто заснула в самолете и ей приснился кошмарный сон. Скоро она приземлится в аэропорту Ландветтер. Скажет Маттиасу, что передумала, и сядет на поезд, идущий в Лунд. Просто немыслимо, чтобы она снова оказалась в «Виа Терра». В Швеции люди не похищают своих врагов. Но Освальд — не человек…
Солнечный луч добрался до пола, где в его свете заплясала пыль. Снаружи было тихо, только где-то блеяла овца. София подумала о Беньямине. Тоска по нему пронеслась по телу как электрический разряд. Каждый раз, когда она прогоняла мысль о нем, та возвращалась — так бывает трудно удержаться и не ковырять корку на ране. Неужели она никогда больше его не увидит? Тоска засела в животе, как кусок льда, который таял, распространяя по всему телу яд. София стала смотреть прямо перед собой, стараясь глубоко дышать. Ей удалось собраться с силами настолько, что она смогла сесть на постели.
«Сегодня я сбегу, — подумала она. — Однажды я уже это проделала, смогу и еще раз». Ей показалось странным, что она смогла заснуть в ту ночь, но это, должно быть, из-за снотворного. Вчера тело совсем не повиновалось ей, сегодня же она ощущала в себе силы. Встав с кровати, уже крепче стояла на ногах, хотя голова слегка кружилась.
На столике у двери стоял поднос. Стало быть, приходил Освальд. Холодная яичница и унылый тост, на котором масло растаяло и снова застыло. Откусив, София некоторое время боролась с тошнотой, однако ей требовалась энергия, чтобы совершить побег.
Сходив в туалет, помывшись и почистив зубы, она решила надеть платье. Либо так, либо придется бежать по лесу, завернувшись в полотенце. София открыла гардероб и оглядела короткие, облегающие платья. Выбрала одно, немного закрывавшее колени. Ткань была очень тоненькая, но тут уж ничего не поделаешь. София надела туфли.
Из подвала можно выбраться двумя путями. Один лежит через дверь, которая сейчас заперта, второй — через окно. Оно располагалось так высоко, что нужно было на что-то встать, чтобы дотянуться до него, однако ей показалось, что она могла бы в него протиснуться. София сходила в кладовку и принесла лестницу, которую заметила, когда заглядывала туда, подтащила ее к стене и раскрыла. Дрожа от нетерпения, влезла на нее. Теперь в окно можно было разглядеть весь двор. Должно быть, сейчас раннее утро, солнце еще только встает… Здесь было не так красиво, как она помнила, — вода в пруду превратилась в коричневое месиво, газон не подстрижен. Клумба под окном подвала представляла собой мешанину из сорняков и цветов, над которыми кружились пчелы. Но при виде пейзажа за окном сердце у нее в груди подпрыгнуло. Стало быть, свобода совсем рядом. Надо только распахнуть окно…
София сняла крючок, но окно открылось лишь на небольшую щелку, дальше что-то мешало. В нос ударил запах весенней влажной земли. София толкнула окно, но оно не поддавалось.
— Оно заперто снаружи, — раздался позади его голос, от которого она вздрогнула и чуть не рухнула с лестницы.
Не успела толком обернуться, как он подскочил к ней и схватил за волосы. Дернул — и София беспомощно упала спиной назад, но тут он подхватил ее под мышки. Лестница с грохотом упала. Он повалил Софию на пол, так что она ударилась головой об пол. Удар оказался таким сильным, что в глазах почернело. Когда она смогла снова открыть их, он стоял над ней. В окно падали лучи солнца, окружая фигуру Освальда золотистым свечением. Во лбу у нее стучало, в ушах шумело. На мгновение ей показалось, что она потеряет сознание, но тут он наклонился, схватил ее и заставил встать на ноги. Глаза его пылали гневом, зрачки сузились от злости.
Пощечина прилетела так внезапно и была такой мощной, что у Софии зазвенело в ушах. Он оттолкнул ее, так что она упала назад и приземлилась на постель. Мозг отказывался воспринимать происходящее; она пыталась подняться, пыталась обороняться, когда Освальд навалился сверху всем телом. Но он был сильнее, гораздо сильнее ее и держал ее руки над головой. Она дрыгала ногами, пытаясь ударить его, но промахнулась, плюнула в него, но Освальд отвернулся и теперь смотрел на нее с издевкой.
Не говоря ни слова, он коротко хлестнул ее по щеке, шумно дыша через нос. Ей стало очевидно, что ее сопротивление возбуждает его. Она буквально чувствовала, что чем больше упирается, тем больше заводится Освальд. Он перевернул ее на живот и навалился сверху, а руки привязал к изголовью кровати и затянул до боли в запястьях. София оказалась прижата весом его тела, дышать было невозможно. Она вскрикнула. Поняла, что нужно кричать по-настоящему, и испустила дикий вопль, но тут он вдавил ее голову в подушку, так что она стала задыхаться. Затем схватил Софию за волосы и потянул, снова приподнимая ее лицо от подушки.
