Родители отправляют 14-летнего Алекса Ван Хельсинга в частный пансион для мальчиков на озере Женева. В престижной Академии Гленарван учатся дети дипломатов, политиков и бизнесменов, и Алекс понятия не имеет, почему родители отправили его именно сюда. Несмотря на известную фамилию, он не знает о том, что его семья имеет самое прямое отношение к знаменитым охотникам на вампиров. Пока однажды случайно не сталкивается в лесу со странным существом, девушкой в белом, которая бросается на Алекса и неожиданно непонятным образом не обращается в пепел.
Посвящается моей маме, Труди Ли Белл Хендерсон
Алекс Ван Хельсинг бежал. Он сорвался с места мгновенно, ни секунды не раздумывая, и кинулся в сторону от дороги туда, откуда слышался крик. Он бежал среди деревьев так быстро, как только мог, резиновые подошвы взрывали мягкую почву и листья, скользкие от росы. Солнце едва встало, и в лесу все еще было темно. Он снова услышал крик — хриплый и какой-то скрипучий; похоже, кричал мужчина.
Алекс гулял по трехрядному шоссе, которое начиналось от ворот его новой школы, и слегка дрожал от предрассветного холода. Он провел в Академии Гленарван каких-то два несчастных дня и уже мог сказать, что придется кое-что изменить. Не в состоянии уснуть, он выскользнул из комнаты, прошел по безлюдным коридорам, пустому кампусу, миновал центральные ворота и оказался на дороге. Слышались голоса гагар на расположенном неподалеку озере Женева и изредка кваканье лягушек. И больше ничего, кроме его собственного тихого, размеренного дыхания.
А потом воздух разорвал крик.
Алекс прибавил скорость, когда крик стал еще более отчаянным, а затем оборвался. Он нырял на бегу под низко нависшие ветки, одна из которых ударила его по уху.
Алекс перепрыгнул через поваленное дерево, выбежал на поляну и застыл на месте, потрясенный.
В лесу он увидел тело.
Это был мужчина, наверное лет за сорок, шапочка и униформа, как у маляра. Борода жертвы пропиталась кровью, от тела поднимался пар. Смерть наступила только что — это Алекс мог сказать наверняка, даже если бы не слышал крика, который привел его сюда.
Его взгляд метался по поляне и снова возвращался к телу. Алекс не боялся мертвецов; когда ему было четырнадцать, он уже тренировался со спасателями в горах Вайоминга и участвовал в поисковых операциях. Некоторые из них закончились плачевно. Но ни одна из операций в Вайоминге на его памяти не заканчивалась вот так.
Затем возник другой звук, и на секунду Алексу показалось, что его ударили по голове; глухой и неровный шепот слышался прямо внутри его сознания, звучал в голове, как помехи в эфире. Он моргнул, ошарашенный этим чувством, на мгновение потеряв самообладание. «Оставь это. Смотри внимательно».
Горстка листьев закружилась и поднялась с земли, взгляд Алекса проследил за движением. И тут он увидел то, от чего волосы у него на затылке встали дыбом: за соседним деревом проскользнула фигура в белом.
Ему хватило доли секунды, чтобы понять, что это девушка и что она убегает.
— Эй! — крикнул Алекс, бросаясь за ней.
Она двигалась с фантастической скоростью.
— Эй! — позвал он снова.
Он бежал, перепрыгивая через кустарник, и с каждым шагом еще часть пространства — земля, деревья, ветки — оставалась позади.
Она могла быть соучастницей, могла быть свидетелем, могла быть до смерти перепуганной дочерью или девушкой погибшего. Она должна была что то видеть. Время от времени в лучах рассвета Алекс замечал — вот мелькнула нога, вот развевающийся рукав. Сейчас между ним и девушкой было примерно сто ярдов. «Поймай ее. Поймай ее».
Они выбежали на другую поляну, и девушка предстала перед ним в полумгле. На этот раз ей было некуда бежать — кусок скалы отрезал путь к бегству, и теперь она металась перед ним — руки за спиной ощупывают каменную стену, лицо обращено к Алексу.
Когда Алекс остановился, он оглядел ее: белая обувь, белая туника, белые леггинсы, даже небольшой белый капюшон. Она была в перчатках — или нет, он принял за перчатки ее руки, белые, как кость.
— Эй, — сказал Алекс в третий раз, уже с меньшим нажимом. Ему казалось, он слышит, как работает его мозг — шум усилился, что-то шептало и билось внутри его головы, позади лба, глаз, контактных линз. Он сглотнул, подавляя это чувство.
Девушка наклонилась вперед, рот слегка приоткрыт, зубы сомкнуты. Ее глаза были так широко раскрыты, что казалось, они светятся. Она смотрела диким взглядом на Алекса, и на какое-то мгновение он даже подумал, может быть, произошедшее так травмировало ее, что она онемела.
Он осторожно спросил:
— Ты знаешь, что…
И тогда она зарычала, открыла рот — и Алекс увидел, что с ее зубами что-то не так. Белые, острые. Даже не зубы. Клыки.
Алекс почувствовал, как у него самого открывается рот от изумления, и в тот момент, когда он уже разворачивался, нащупывая опору под ногами, и готов был бежать, она прыгнула ему на спину.
«Это не она, это оно, — думал он, все еще не в силах поверить. — Не человек, существо. И оно безумно. Оно безумно, и оно у тебя за спиной!»
Он бежал и чувствовал, что она его нагоняет. Он старался вспомнить, как он бежал. Он не знал здешних лесов. Он оказался здесь просто потому, что услышал крик — а как еще он мог поступить — и понятия не имел…
Подошвы ботинок отталкивались от земли. «Не оглядывайся, она все еще здесь, вот тут я свернул — значит, дорога там».
