— Я ничего такого не сделал.
— Нет, сделал. Мне никто бы так не помог.
— Ты бы сделала для меня тоже самое.
— От всего сердца.
— Мне нужно знать, как это будет. — Своими быстрыми словами она оборвала его мысли. — Например, что мы здесь делаем. Что это… И я спрашиваю, потому что меня тревожит предчувствие, что ты уходишь от меня. Это так? Потому что та твоя первая фраза звучала как исповедь. А вторая как необходимость выговориться перед тем, как уйти и… Ну, не вернуться.
Господи, она читала его как открытую книгу.
Балз оттолкнулся от изголовья.
— Ты ждешь, что я буду говорить откровенно или подойду с холодной головой?
— Откровенно. Всегда.
Он пожал плечами.
— Я хочу переехать в этот дом. Жить здесь с тобой. В этом подвале. До самой смерти через семь сотен лет.
— Семь… сотен лет? — выдохнула она.
— Плюс-минус. И да, мне плевать, что ты состаришься раньше. Я буду любить тебя любой… Он резко закрыл рот. — То есть…
О, черт. Он только что…
— Ты только что…
— Да, — выдохнул он. — Думаю, да. Все происходит слишком быстро, я знаю. Я хотел придержать признание на неделю, или хотя бы до следующей ночи. Думаю, так бы я выглядел более представительно…
Она прижалась к нему раньше, чем он успел осознать, находя его губы своими, обнимая его. Поцеловав его, Эрика выпалила:
— Я тоже люблю тебя.
Он задержал дыхание. И выдохнул, казалось, через целый век. С чувством благоговения и признательности он прижал ее к себе и поцеловал в ответ.
Следующее что он понял — как снова оказался на ней и в ней. До этого они занимались любовью отчаянно, голодно, безумно. Но этот раз был другим. Сейчас они мерно покачивались на волнах близости. Когда Эрика достигла оргазма, он отпустил себя.
И они снова парили вместе.
После секса он устроил Эрику на своей груди, чтобы не придавить своей тяжестью… Жалея, что ему придется уйти. Но это было слишком важно для них.
— Но я не могу бросить свою работу, — выдохнула она хрипло. — Ты сказал, что нашим мирам нельзя пересекаться, и я знаю, что многое стоит на кону, но я не могу бросить своих коллег. Свою цель жизни. Мне нужна работа, чтоб помочь себе. Помогать другим…
— Я сделаю так, чтобы все получилось. Я что-нибудь придумаю. Тебе не придется увольняться. Ранее был ряд исключений, и ты станешь одним из них. Но придется поселиться в более безопасном для меня доме…
— Это не проблема. Я готова переехать в любой район Колдвелла. Куда угодно.
Балз улыбнулся, сама мысль, что у них было будущее, — фантазия, и он хотел верить, что она воплотится в жизнь.
— Значит, мы съезжаемся?
— О да.
Они рассмеялись, легкомысленно, как влюбленные пташки. А потом Эрике захотелось в уборную.
Когда она спрыгнула с кровати и, пританцовывая в тусклом свете, пересекла комнату, Балз ждал с нетерпением, когда она вернется. У них же есть еще время на быстрый перепихон?
Когда она повернулась в дверном проеме в ванную, чтобы посмотреть на него, ее груди и бедра в свете потолочной лампы выделялись шикарным силуэтом.
— Не торопись, — прошептал он, когда она закрыла дверь.
Но нет, подумал он, посмотрев на часы.
Он сказал Сэвиджу, что встретится с ним, с Сайфоном, Кором и Тором через час после захода солнца. Поэтому на самом деле у него не было….
— Бальтазар…
Ее голос звучал странно, поэтому он резко отвернул голову от сияющего циферблата у ее кровати.
— Эрика? Что такое?
Когда она не ответила, Балз вскочил с кровати, почти не касаясь пола, бросился через всю комнату к ванной. Толкнув дверь, он сначала не понял, что видит. Его женщина стояла перед раковиной, поставив на нее одну ногу, внутренняя часть ее икры была повернута в его сторону.
Тогда он увидел синяк.
Ее кожа была покрыта черными пятнами, они поднимались от ее ступни вверх к…
— Что это? — спросила она слабо. — Что со мной происходит?
А потом Эрика повернулась к нему. Все ее тело было усыпано пятнами, кожа была как у трупа — сочетание серого, белого и черного цветов.
— Помоги мне… — прошептала она, падая.
Время — относительно. Да. Было.
Что это значит, когда дело касается чувств? Что-то может длиться вечность и при этом пролететь перед глазами со скоростью света.
Например, когда любовь всей твоей жизни, с которой ты только решил съехаться, женщина, с которой ты провел весь день в кровати, внезапно превратилась в один сплошной синяк, а диагностирование, казалось, будет длиться до второго пришествия Христа, и вместе с тем все было ясно ровно сразу.
Балз стоял у кровати, на которой лежала его женщина, наблюдая, как ей оказывают помощь, и проигрывал в мыслях все, что случилось после того как он поймал Эрику в свои объятия, когда она лишилась сознания. После он вынес ее сюда, первым делом позвонил Мэнни, парень сразу выехал к ним, мчась из центра города на мобильной операционной. По пути Мэнни вызвал своего напарника по врачебному делу, Дока Джейн, которая сразу же дематериализовалась в таунхаус. И привела с собой квалифицированного медика — своего супруга Вишеса.
