Ну, и еще с ее ангелом. Но они попрощались сразу после их первого и единственного объятия. Она так хотела облегчить его страдания, но он не пожелал поделиться с ней своей болью. В итоге она была вынуждена его отпустить — потому что он потребовал этого.
И потому что она должна была это сделать — по собственным причинам.
У них могло быть будущее, будь они другими душами. Но их судьбы не могли быть сплетены на постоянной основе.
Влюбленные, рожденные под несчастливой звездой, — подумала она, призывая энергию вселенной.
Обрушившийся на нее свет не просто ослепил Рэйвин, он расщепил ее на молекулы, унося с земли в несчетное количество других измерений.
Вместе с древним фолиантом, которому она найдет безопасное место далеко, очень далеко от смертных.
По крайней мере, в этом она чувствовала, что несет пользу своей расе и всему человечеству.
Как и в случае с ней самой, ради безопасности Книга должна оставаться… неприкасаемой навеки веков.
— Ты должна очнуться и спасти его.
Слова были сказаны Эрике безэмоциональным тоном. Словно диктор ТВ зачитывал текущие котировки акций.
— Если хочешь, чтобы он выжил, — настаивал голос, — тогда ты должна оторвать свою задницу с кровати и пойти к нему. Без тебя он умрет, черт побери.
Может, это сон, подумала Эрика. Это многое бы объяснило…
Эрика распахнула глаза. Повернула голову в сторону.
Это говорил бородатый воин, тот, что стоял возле нее в фургоне скорой помощи, казалось, целую вечность назад… и почему-то она не была удивлена. Что ее шокировало… что она сама еще жива.
Дернувшись всем телом, Эрика окинула себя взглядом. Она лежала на больничной койке, ее тело было накрыто простынями, и она боялась того, что скрывалось под ними.
— С тобой все будет в порядке, — пробормотал вампир с бородкой. — Сейчас мы беспокоимся именно за Бальтазара…
— Ты был там, — прошептала она хрипло. — После того как Бальтазар отнес меня на кровать… ты был там… где я?
— У нас нет на это времени…
— Какой сейчас, день?
Ее голова отказывалась так быстро соображать, даже если инстинкты велели ей поторопиться…
— Ты в учебном центре Братства. Тебя привезли сюда прошлой ночью. Я лечил тебя вот этим. — Он поднял руку в перчатке. — И с помощью моего соседа по комнате мы смогли вытащить из тебя заразу. Ты была на волоске…
— Бальтазар! — она резко села. Вскинула руку в поисках помощи, когда голова закружилась. — Где он…
— Нууу наконец-то ты проснулась. Аллилуйя.
В комнате были другие мужчины, и кого-то она узнала. Они тоже были ранены, на их руках были повязки и бандажи, у одного перевязан глаз. Когда Эрика посмотрела на них, они уважительно поклонились ей.
Она была окружена вампирами. И никогда еще не чувствовала себя в большей безопасности.
— Где Бальтазар? — спросила она.
— В соседней палате…
Эрика скинула простыни и спустила ноги с кровати. Матрас казалось располагался на высоте в семь футов над полом, но ей было плевать. Она спрыгнула…
Когда ноги подогнулись, бородатый подхватил ее. Но потом, когда она собиралась рвануть к двери, он ее задержал.
— Подожди, катетер. У тебя установлен катетер.
Подняв руку, Эрика осознала, что ее кожа снова была нормального цвета. Потом она вырвала катетер из руки и шагнула вперед.
— Не смей меня больше останавливать, — пробормотала она Бородатому, когда он подскочил к ней. — Я должна попасть к нему.
Он рассмеялся с толикой уважения в голосе.
— Я не собираюсь вас разлучать. Не беспокойся об этом, женщина.
Боец с изуродованной губой придержал для них дверь, а два других помогли ей выйти. Когда открыли дверь в соседнюю палату, она заглянула…
— О… Боже.
Кто-то взял ее под руку. Бородатый? Да, это был он.
— Знаю, он выглядит плохо, — сказал вампир. — Но он — связанный мужчина. И как только услышит твой голос, это станет ему лучшей мотивацией вернуться. Когда он сражался с тенью, похоже, что существо выхватило один из его кинжалов… И нанесло серьезный ущерб. Он потерял много крови, была остановка сердца. Непродолжительная, но ему нужна причина, чтобы жить. Ты эта причина.
Лежа на подушках, подключенный к разнообразному оборудованию, Бальтазар выглядел мертвым. И — о Боже — эти раны. Его лицо опухло, черты были неузнаваемыми, а дыхание вылетало из его рта со свистом.
Эрика бросилась к койке, используя Бородатого в качестве ходулей, толкая его вперед и держась за его талию.
— Бальтазар. Это я. Я здесь.
Когда она склонилась над ним, в ее руку вложили бумажный платочек, и она нетерпеливо вытерла глаза.
— Ты мне нужен, прошу, вернись ко мне.
Опустив голову на подушку рядом с его головой, Эрика понимала, что слабеет, и Бородатый должно быть тоже это почувствовал. Она ощутила, как ее подняли и опустили на койку рядом с Бальтазаром.
Она хотела прикоснуться к нему, но его кожа была покрыта ожогами. И когда мир вокруг нее снова закружился, Эрика не могла поверить, что они оба в настолько плохой форме. Но это не имело значения.
Они жили друг для друга… Этого было достаточно.
Призывая каждую унцию силы и воли, она повернула его лицо к себе.
И сказала громко и требовательно три самых важных слова:
— Я люблю тебя.
***
