Попытался со всей дури запустить копье, но оно упало рядом, больно стукнув по ноге. Аж все пальцы онемели! Да еще при падении из острия вдруг вылетел дополнительный наконечник, врезавшийся в стену. Останется некрасивая дыра. Мелида наверняка сморщит свой милый носик.
Артем смачно матюкнулся и отпихнул ненавистное копье в сторону. Тогда вернемся к серебряному луку.
Парень вложил стрелу, приготовился, прицелился и выстрелил в ту же самую мишень. В этот раз повезло еще меньше, и стрела вообще не долетела до цели. Упала перед ней на пол. И в тот же миг лук раскалился до такой степени, что Артем вскрикнул и выронил его.
— Зараза!
Серебряный лук тоже получил смачный пинок. Бедные пальцы на ноге снова заныли.
В ярости Артем подошел к большому зеркалу, висевшему возле входа в зал. На него уставился взмокший, накаченный красавчик Кеншин. Могучая грудь поблескивает от пота, густые черные волосы растрепаны, а лицо скривилось, как у обиженного школьника.
— Ну все, ты теперь Кеншин, — заговорил Артем, — Ты сможешь, надо только вспомнить. Ты же крутой!
Артем поставил ладони по бокам от рамы и наклонился к самому отражению, почти касаясь носом зеркала. Словно хотел загипнотизировать сам себя.
Вдруг он заметил легкое движение в чертах своего лица. Как будто усмешка. Но он не смеялся.
Артем опустил руки и отошел на шаг назад. А отражение Кеншина продолжало мерзко смеяться, глядя прямо на него. Словно издевалось над его жалкими попытками.
— Простите, господин, я не вовремя?
Артем вздрогнул и отвернулся от зеркала. В дверях стояла горничная Миори. Как всегда в своем коротеньком черном платье с белым фартуком и щеточкой для пыли в руках.
И по ее невинно-простодушному личику не поймешь — успела она что-нибудь заметить или нет. Артем попытался принять как можно более невозмутимый вид.
— Нет-нет, все в порядке. Я тут просто решил немного размяться.
Миори не сразу ответила. Ее пухлые губки приоткрылись, а голова слегка наклонилась в бок. Артем даже заметил кончик языка, ненадолго показавшийся, чтобы слегка облизнуть губу. Да она же засмотрелась на него!
Поймав его взгляд, горничная встрепенулась, и ее личико окрасилось милым румянцем. Да, голый, блестящий торс Кеншина мог вогнать в краску любую девчонку.
— К вам гонец, — быстро проговорила Миори, — Вы просили бумаги, он их принес.
— Да, точно. Пускай войдет.
Горничная бросила на него последний жадный взгляд и исчезла за дверью. Пока ее не было, Артем все-таки нацепил на тело рубашку. В идеале бы принять сначала душ, но фиг с ним. Здоровый мужской запах.
Через минуту в зал вошел молодой человек в военной форме. В одной руке он держал фуражку, а в другой — толстую папку с бумагами. Увидев Кеншина, он стукнул каблуками, резко опустил и снова вздернул подбородок.
— Вольно, — кивнул Кеншин, — Что там у тебя?
— Все отчеты, которые вы просили, генерал! — бойко ответил военный.
Он с шумом опустил тяжелую папку на стоявший рядом стол.
— Нехило, — вздохнул Артем, глядя на эту гору.
— Это только за последнюю неделю.
— О!
— Будут еще приказания, генерал?
Артем заглянул в папку. Пробежав всего несколько строк, он сразу же с грустью понял, что ни черта не понял. Отчет пестрел цифрами и военными терминами. Да еще какими-то странными данными, которые, видимо, касались магии. Сам он в жизни с этим не разберется.
В мозгу всплыли слова Тобио: “я недавно окончил военную академию”. Да и про заговор он толком не успел рассказать.
— Сможете выяснить, где сейчас один рядовой? Знаю только его имя — Тобио. Он был вчера в лагере, подле меня.
Военный снова коротко кивнул и достал знакомый черный прибор. Через пару минут он убрал его обратно в карман и отчитался:
— Он примкнул к одному из действующих отрядов, сэр. Прикажете доставить его сюда?
— Да, и побыстрее.
— Будет сделано, генерал!
Отдав распоряжения насчет обеда, Мелида вошла в гостиную. И как раз в этот момент в распахнутое окно влетела бойкая, живая записочка. Она выглядела измотанной — искала Мелиду по всему поместью.
Из последних сил записка понеслась к получателю, но, устав, опустилась на верхушку шкафа и осталась там лежать.
— Ну как всегда!
Мелида с недовольным видом подошла к шкафу и попыталась дотянуться. Слишком высоко. По привычке щелкнула пальцами, но ничего не произошло. Ах да! У нее же теперь только обломки былой магии. Даже простое колдовство удается с большим трудом. А скоро она лишится даже этих сил…
Пока Мелида смешно прыгала перед шкафом, в комнату чинно вошел дворецкий Боррэй. Живой костюм с интересом повернулся в ее сторону. Затем бесшумно подошел и встал за спиной Мелиды.
Колдунья повернулась и громко вскрикнула от неожиданности.
— Господи, Боррэй! Я когда-нибудь подвешу тебе колокольчик.
Костюм виновато съежился, словно провинившаяся собака. Чтобы исправиться, он вытянул пустой рукав, из которого вырвался синий свет. И в тот же миг записка слетела со шкафа и мягко опустилась прямо в руки Мелиды.
— Спасибо, — пробурчала колдунья, — Только тебе запрещено пользоваться магией, даже в быту.
