В 19 часов зеленой ракетой от КП аэродрома был объявлен взлет их полку. В их сторону шла колонна немецких бомбардировщиков. По высоте и скорости ее полета РЛС определила их как "Ю-87". Полк, взлетев и собравшись в боевой порядок с распределением по высотам, пошел им навстречу. Егоров вспомнил, что это построение называется "этажерка" и придумано каким-то летчиком Покрышкиным. Только взлетев и заняв свое место в строю, Колька успокоился. До этого прилив адреналина бил его ознобом так, что зубы лязгали. Он даже запаниковал вначале, решив, что это испуг с которым не может справиться. Однако в воздухе все прошло. Он снова замандражировал, когда прямо по курсу увидел немецкую колонну, прикрытую и снизу и сверху истребителями. "Все же удобно летать с наведением от РЛС и связью" - подумал Николай. А потом все завертелось так, что он уже только на аэродроме смог вспомнить эпизоды и совершенно не помнил бой в целом. К ним наперерез устремились восемь "мессеров", пытаясь не допустить к "юнкерсам", а они, отбиваясь от них, упрямо прорывались вперед. Эфир заполнили команды, мат, крики. В какой-то момент Николай опомнился - он на вираже пытался загнать "мессера" в прицел и сумел это сделать - увидел, как полетели куски обшивки и он задымил, уходя вниз. И тут же слева от себя заметил дымные трассы и почувствовал удары чем-то по фюзеляжу. Инстинктивно свалил "ишачок" в пикирование, уходя от прицельного огня. И только потом сообразил, что не уйдет от "мессера" на пикировании. Он оглянулся и увидел, что его "мессера" в свою очередь атакует пара со второй эскадрильи. Причем от плоскостей "мессера" летят куски, и секундой позже оторвавшийся элерон перевел его в падение с беспорядочным вращением. Колька разогнав "ишачок" на пикировании, полез вверх, подбираясь к брюху колонны и прежде чем самолет, потеряв скорость, свалился, с прямо-таки плотским наслаждением всадил очередь из своих пушек в ближайший "юнкерс", который взорвался на своих же бомбах, смахнув и своего ведомого. Снова разогнав истребитель, Егоров выскочил из боя и попытался определиться, что делать дальше. Все небо было перечеркнуто дымами падающих самолетов и висящими в небе парашютами. Строй бомбардировщиков они все же развалили, и те, освобождаясь от бомб, разворачивались на запад. Преследовать их уже было некому - истребители дрались на всех трех эшелонах, связав друг друга - качество уравняло количество. Ведомого не было, и когда он пропал и жив ли - лейтенант не знал. Осмотревшись, решил атаковать "юнкерсы", оставшиеся без прикрытия и нацелился на ближайшую выстраивавшуюся тройку, идущую курсом на запад. Он все сделал правильно - догнал и атаковал крайнего справа снизу, однако при нажатии на гашетку не почувствовал дрожи истребителя от работы пушек. Пока соображал, что делать - левый "юнкерс" со снижением лег в правый разворот, дав своему стрелку возможность открыть по истребителю Егорова прицельный огонь. Очередь пулемета "юнкерса" снова зацепила его левую плоскость, и Колька переворотом ушел в пикирование. Бой для него кончился. Он и не заметил, когда израсходовал боеприпасы. Хотя в пушечных моделях их и было немного. Он решил выйти из боя и, разогнавшись, взял курс на восток. Его заметила пара "мессеров", не принимавшая участия в бою и барражировавшая в отдалении. Егоров определил их по рассказам летчиков- реактивщиков как ассов или как они себя называли - "экспертов". Догнали они его быстро. Повезло Николаю в том, что он их заметил и когда ведущий пары вышел на дистанцию атаки, крутанул несколько бочек, срывая атаку. Понимая, что они его не выпустят, а ответить ему нечем, он решил воспользоваться рацией. Назвавшись, он сообщил, что не имеет боеприпасов и на хвосте у него два "эксперта". Женский голос оператора РЛС подтвердил ему, что она его видит и ему нужно продержаться несколько минут - ему навстречу идет помощь. Егоров крутился как уж на сковородке на своем "Ишачке", уклоняясь от атак, срывая их и теряя понемногу высоту. Эти минуты ему показались длиннее, чем весь бой. Неожиданно в шлемофоне раздался громкий и четкий голос: "Курносый! Уйди вниз - дай место для драки!" и в ту же секунду он прямо по курсу и ниже увидел четыре блестящих на солнце диска и мгновенно все поняв, рухнул на бреющий. Это он понял - а немцы нет. И возможно они этого не поняли, даже умирая в струях огня, вылетевшего им навстречу из непонятных летательных аппаратов. Колька, пропустив над собой "крокодилы", и выполнив левый боевой, рассмотрел лишь падающие и догорающие в небе куски, только что бывшие лучшими истребителями мира. Минутами позже МИ-24 , сходу завалив четверых самых агрессивных и наглых "мессеров", обратили в паническое бегство остальных. Поле боя осталось за нами. Но и наши потери были большими. Немцы были очень хорошими летчиками и крепкими вояками с серьезным опытом. Эскадрильи 161 полка за один бой уменьшились на треть. Правда, "крокодилы" привезли в полк восемь из двенадцати сбитых летчиков. Четверо, включая ведомого Николая, погибли.
