Позже стало известно, как отвоевали шесть самолетов Бобруйского аэродрома под Минском. Четверка МиГов во главе с генерал-майором Красавиным за две атаки развалила строй бомберов, обратив их в бегство. Попытка "мессеров" защитить их привела лишь к ослаблению сил, связывавших истребители 160 полка, и позволила им атаковать в свою очередь бомбардировщики, потерявшие строй. В этой атаке 160-й полк возглавлял сам командир 43 ИАД генерал-майор Захаров, сбивший "мессер" и "юнкерс". Минутами позже к ним на помощь пришла пара И-16 командования 161 полка. После развала строя бомбардировщиков четверка МиГов разделилась - Красавин с ведомым придавили сверху "мессеров", не давая им возможности использовать преимущества в вертикальном маневре и заставляя вести бой с "чайками" и "ишаками "на виражах", а вторая пара с его замом по летной подготовке, обогнав "юнкерсов" атаковала самых шустрых, отрезая им путь на запад. Но тут немцы попытались схитрить. Когда 160 полк и помощь из Бобруйска оказались связанными боем, с севера на Минск пошла колонна двухмоторных бомбардировщиков. Приятный женский голос предупредил всех слышавших ее о запрете входа в зону Минской ПВО. Разрешено было только группе "Фантомаса" - такой оригинальный позывной взял себе Красавин. Пара Красавина откликнулась и, бросив на добивание "чайкам" и "ишакам" остатки первой колонны, атаковала вторую. За ними же, с запада, шла вторая пара МиГов. В этот раз они не уклонились от боя с истребителями и немцы в очередной раз за сегодняшний день почувствовали себя мальчиками для битья. Отличие было лишь в том, что днем они лишь эпизодически попадали под огонь МиГов, а сейчас по отношению к ним проявлялся целенаправленный геноцид. Причина этого крылась в простой арифметике и просьбе начальника ПВО Минска полковника Маринина, которого душила жаба тратить ракеты "Ос" на такую мелочь как "мессершмитт". Он логично предполагал, что снаряды 23 мм и даже 37 мм - гораздо дешевле ракеты, и самое главное - их можно тут сделать, а вот его изделия вряд ли. Стрелять предполагалось в глубину строя и как минимум по ведущему тройки. В этом случае резко повышался шанс поражения ракетой сразу нескольких самолетов. Летчики "мессеров" и экипажи "юнкеров" всего этого не знали. И если первые самоотверженно погибали, пытаясь собой закрыть доступ к бомбардировщикам и надеясь хотя бы зацепить кого-нибудь из "быстрых дьяволов", то вторые, уважая бесстрашие своих товарищей, надеялись отомстить, разбомбив город и, если повезет, убить ту сучку, которая сидит на русском радаре и наводит на них свои истребители. Они ее никогда не видели, но успели возненавидеть за один день на всю жизнь. Но подчиненная полковника Маринина, тридцати лет и довольно симпатичная барышня, по имени Ольга, ничего этого не только не знала, но даже не подозревала о столь острых чувствах со стороны множества мужчин, относясь к этим меткам на экране как надоедливым комарам. Что, в конечном счете, было достаточно правдоподобно. Потому как она знала, что их ждет, а экипажи бомбардировщиков еще нет. У комаров, кстати, вероятность выживания была гораздо больше. Минутами позже, когда их самолеты начали взрываться и разваливаться в воздухе, и экипажи увидели несущуюся к ним на дымных хвостах безжалостную смерть, они поняли, как ошибались в определении их шансов на выживание по сравнению с летчиками "мессеров". Когда за первые секунды колонна уменьшилась на треть, большинство остальных экипажей, открыв бомболюки и разгружаясь прямо в вираже, попыталось развернуться и на максимальной скорости уйти из зоны поражения. Однако и вслед им летели, оставляя дымный след ракеты. И живые с удивлением и страхом смотрели как за маневрирующим самолетом, повторяя его траекторию и быстро настигая, летит смерть. И то, что эти дымные чудовища не трогали летавших среди всего этого кошмара "быстрых дьяволов", уничтожая только немецкие машины, вызывало мистический ужас. Эфир заполнили крики людей потерявших самообладание. Летчики экипажами и одиночками без команды стали выбрасываться с парашютами. Неизвестно, что думали на их аэродромах те, кто их отправил на это задание и сейчас слышавших крики в эфире, но наверняка в их головах рождались образы один страшнее другого и мало похожих на действительность. Второй раз за сегодняшний день элита немецкой нации встретилась с непреодолимым ужасом, уничтожавшим их безжалостно и неотвратимо. Это уже не считая "Быстрых дьяволов", терзавших люфтваффе с утра.
