Не оправдал моих ожиданий. Почему не сказал, я Чарли Грейсон, мне девятнадцать лет и мы встречаемся со школы? Тогда мне было бы легче пронзить его сотрясенные мозги лезвием кинжала.
За год сопротивления захватчикам я привыкла убивать врагов. Но только не таких, как этот – едва живых и беззащитных. В моей душе что-то ломалось при виде его ран. Как будто пистолет раз за разом выдавал осечку вместо контрольного выстрела в голову.
– Да, ты, – огрызнулась я, подумав, что хватит с ним церемониться. – Отвечай честно и по порядку.
– В каком порядке? – непонимающе простонал он, и у него в груди что-то булькнуло при вдохе.
Я увидела свежую кровь на его светлой, почти белой коже. И почему сразу не вспомнила, что у Чарли был легкий золотистый загар. А еще большая овальная родинка над правой ключицей. И точно у Чарли не было дыхательных отверстий между ребрами, из которых вытекала кровь при каждом вдохе и выдохе.
– В любом! – рявкнула я, теряя терпение, и крепче вцепилась пальцами в рукоять кинжала.
– Я ифери нового поколения, – слабеющим голосом проскулил он. – Молодой самец, пока не достигший полной зрелости.
– Что значит новое поколение? – я решила продолжить допрос, чтобы узнать больше информации о захватчиках.
– Адаптированное к условиям твоего мира, – парень кашлянул, ему становилось все труднее говорить.
Его губы окрасились свежей кровью.
– Как тебя зовут? – снова меня не туда занесло.
Для чего мне было знать его имя?
– Грейс, – ответил он, глядя на меня наполовину открытыми красными глазами.
– Грейс? – это звучало как издевательство.
– Первое имя, которое я услышал, – на удивление спокойно и уверенно сказал монстр. – Ты сама дала его мне… Назвала меня так.
– Я… Нет… – мне хотелось метаться в растерянности, но я не могла позволить себе дать слабину.
– Помоги мне, – снова простонал парень. – Ты же обещала, что спасешь меня. Не позволишь мне умереть.
– О, нет! – я готова была рвать на себе волосы. – Я обещала не тебе.
– Но ты говорила со мной, – продолжал скулить мой беззащитный враг. – Мы были вдвоем, и ты поклялась спасти меня. Клятвы для людей много значат.
– Много – и ничего. Ты плохо знаешь нас, тварь! – набравшись решимости, я приготовилась пронзить его поддельную башку. – Ты хоть понимаешь, что я могу тебя убить?
– Нет, не понимаю, – парень мотнул головой и взвизгнул. – Ты не можешь меня убить. Я еще не взрослый. Ифери не убивают человеческих детей.
– А когда ты станешь взрослым? – я думала, он скажет, что лет через десять, и снова попросит сохранить ему жизнь.
– Через пять дней, если выживу… Если ты поможешь мне, – ну, хоть в одном я не ошиблась. – Я пока не могу сам позаботиться о себе, – парень вздрогнул и стал дышать еще реже. – Мне больно и страшно… Очень больно… Я не хочу умирать. Пожалуйста, помоги.
– Чем я могу тебе помочь? – мне стало интересно, чего монстр от меня попросит.
У меня ведь нет под рукой аптечки, да и если бы она была, не факт, что ифери подойдут лекарства для людей.
– Нужно… остановить… разложение… клеток тела, – почти по слогам тяжело произнес парень. – В меня ввели… растворитель плоти… Подай ту траву, – он повернул голову влево и указал взглядом на разлапистый куст папоротника.
– Глупая тварь! Это не трава, а папоротник. Он никогда не цветет и размножается спорами, – я похвасталась знаниями с уроков биологии. – И с чего ты взял, что он поможет?
– Инстинкт… Чутье… Запах, – как смог, объяснил мне умирающий враг.
– Хорошо, – я убрала кинжал в чехол, подошла к папоротнику и со всей силы дернула на себя куст, ухватившись за него у основания.
Вытащила с частью обломанных корней. Земля полетела в лицо. Я зажмурилась, чтобы в глаза не попала.
– На, держи! – ткнула кудрявой зеленью в лицо тому, кто утверждал, что теперь его зовут Грейс… С моей, между прочим, подачи.
Парень открыл рот, и я увидела, как поверх белых человеческих зубов вылезают из кровоточащих десен черные острые “лезвия”.
Выронила папоротник – пальцы сами разжались. Но куст не упал, ифери успел его перехватить жуткими зубищами и начал жевать. За считанные секунды он сожрал большущий папоротник вместе с корнями. А потом снова зашелся мелкой дрожью, тихо поскуливая от боли.
Из его правого глаза вытекла слезинка, и меня до глубины души растрогал ее вид. Она выглядела слишком человеческой и невольно вызывала жалость. А еще мне было больно смотреть на искаженное судорогой любимое лицо. Я не могла убедить подсознание в том, что передо мной не Чарли. Воспоминания терзали и мучили, впиваясь острыми когтями в заполошно стучащее сердце.
Ну зачем так жестоко со мной обходится судьба? Казалось бы, только боль от потери любимого парня улеглась, ее сменила неукротимая жажда мести. И тут она сталкивает меня нос к носу с тем, кто, наверное, и убил Чарли. Да, как иначе он мог бы заполучить облик моего звездного музыканта. Только сожрав его. А я стою рядом с убийцей Чарли, как полная идиотка, и не могу совершить простейшее действие – вогнать кинжал ему в голову.
