Всё кажется слишком чужим… Мозг разрывается на части от полученной информации, ему сложно осознать всю действительность.
Мне вдруг стало не хватать воздуха, и я начала оглядываться, когда почувствовала, как рука Нэйги исчезла, как и сама женщина.
Шум голосов слился в единую какофонию, и мне показалось, что каждый звук давит на грудь. Я остановилась на мгновение, стараясь найти опору в этом хаосе. В толпе лица кажутся безликими, каждый погружен в свои мысли, в свои заботы.
Внезапно сердце забилось чаще, и я ощутила, как паника охватывает меня. Я стиснула пальцы, пытаясь успокоить себя, но оно только нарастает.
Чёрт. Что со мной?
Дрожащими пальцами коснулась повязки и захотела её снять, но тут ощутила теплое прикосновение к своей руке.
– Что с тобой? – спросил Ирай, когда я замотала головой. – Идем.
Он вывел меня из толпы, и мы оказались почти на пустой улице, где уже ждет Нэйга.
– Что с ней?
– Похоже на паническую атаку, – отозвался Ирай, когда женщина позволила снять повязку и вдохнуть воздух полной грудью.
–Успокойся. Тебе ничего не угрожает. Мы уже пришли. Снимать там повязку было не лучшей идей. Идем.
Я отдышалась и постаралась успокоить сердце, когда вместе с Ираем зашла за Нэйгой через железную дверь внутрь здания. Оно одно из тех, что не является высоткой и сохранилось с прошлого, то есть обычный бетон, а не стекло.
На третьем этаже мы прошли к очередной двери и оказались в совсем небольшой квартире с открытым балконом, ведущим к пожарной лестнице.
– Чья это квартира?
– Моя, – ответила Нэйга, – чувствуете себя, как дома.
– Как у тебя может быть квартира, если ты… странник?
– Считай, что досталась по наследству. Ирай помоги ей освоиться, а я в душ. Еды нет, поэтому придется поголодать.
Нэйга скрылась за дверью, ведущую в ванную, а Ирай провел меня в другую комнату, служащую спальней.
– Это чистая одежда, – он достал её из шкафа, – можешь переодеться, а старую положить в корзину для белья.
Он оставил меня одну, и я быстро сделала то, что сказали, тоже мечтая о душе, так как четыре дня пути сказываются. Выходить не поспешила, а подошла к зеркалу и взглянула в него.
Ничего. Никаких изменений за восемь лет. Ни лишней морщинки, ни изменения цвета кожи или глаз… ничего. Мне по-прежнему девятнадцать, когда другие стали на восемь лет старше.
Так странно.
Доусону должно быть двадцать восемь сейчас, как и Вэйл. Кайдену и Ровану по тридцать.
Интересно, они сильно все изменились? Ладно, насчет Гарнета не так и интересно.
Мы же полностью перестанем меняться лишь после тридцати пяти, а сейчас всё так же взрослеем, как обычные люди.
Я узнаю брата? А Вэйл с Кайденом?
Покачала головой на собственные мысли, ведь конечно же узнаю их. По-другому и быть не может.
Когда вышла из комнаты, то увидела Ирая, сидящего на диване и изучающего какую-то книгу.
Села неподалеку от него. Сейчас на нем нет повязки, и я впервые получше к нему присмотрелась.
На вид он старше меня на несколько лет. Волосы – выгоревшие во многих местах, есть тату, которые скрываются за одеждой.
– Сколько тебе лет, Ирай?
– Двадцать три, – он отложил книгу и взглянул на меня.
– А мне девятнадцать, хотя я должна быть уже старше тебя и мне должно быть двадцать семь… Странно.
– Да, я испытываю похожее чувство, Леонора. Найти тебя там и узнать, что ты одна из бессмертных… Пропавшая восемь лет назад. Как ты выразилась – странно.
Парень улыбнулся, и черты его лица тут же расслабились.
– Ты добр ко мне, в отличие от других, не считая Нэйги. Ей наплевать. А ты? Почему? Разве ты не должен ненавидеть нас, как и другие?
– Не все в этом мире плохие, – он тяжело вдохнул, – как и не все плохие среди вас. Пока я не увидел в тебе ничего такого, за что стал бы ненавидеть. Ты не виновата, что тебя сделали такой.
Удивительно. Он думает иначе других странников.
– Тем более, ты наоборот желала помочь. Я видел, как ты кинулась к тому мальчишке, поэтому успел опередить. Не знаю, поняла ты ещё или нет, Леонора, но прежнего мира более нет.
– И что это значит?
– То, что ты стараешься помочь – похвально. Однако, это капля в море и ничего в данном случае не изменит. Тот полицейский найдет нового ребенка, чтобы вымести на нем злость. Даже если убить его, то ничего не поменяется. Их слишком много. Поэтому нужно начинать с самой верхушки, менять не только власть, но и законы.
– Именно поэтому вы желаете смерти Ровану?
Ирай не успел ответить, так как вышла Нэйга, сказав, что парень идет мыться следующим. После я.
Он кинул мне быструю и грустную улыбку, а после скрылся из вида.
Женщина вскипятила воду и заварила чай, отдав одну из кружек мне.
Я сделала обжигающий глоток и посмотрела на неё, сидящую напротив.