Мне не нравится его взгляд. Так как за столько лет у меня выработался инстинкт, то понимаю, что Гарнет может вот-вот выкинуть нечто плохое.
Кажется, у Кайдена тоже начинается вырабатываться подобный инстинкт, так как парень за тот локоть, что ещё держит, заставляет спуститься на ступеньку ниже и зайти за него.
– Чтобы ты не задумал, Гарнет, советую прежде подумать.
– Да, – тут же отзывается миссис Леклер, – потому что в таком случае к директору, а позже и в карцер вы отправитесь все втроем. Поэтому идите, куда шли, Рован.
Впервые я рада, что это женщина сейчас с нами.
Я вижу тьму в глазах Рована и то, как она сильнее завладевает им. Сама чувствую, как рука Кайдена напрягается, будто он готовится моментально среагировать, сделай Гарнет лишнее движение.
Но ничего не происходит.
Рован отворачивается от нас и спускается вниз, как будто ничего не собирался делать. Атмосфера сразу же становится легче, а я лишь оглядываюсь ему вслед.
Нет. Это совсем непохоже на него.
Я прикусываю щеку изнутри и уже позже собираюсь поделиться своими опасениями с Кайденом. Он меня поймет.
Рован был немногословен. Я практически вытягивала всю информацию из него.
В тот вечер исчезла не только я, но и Рэйвен. Но если девушка сама объявилась через несколько дней, когда сделала то заявление, то со мной ничего не произошло.
Рэйвен потребовалась помощь, так как ей частично стерли память препаратом, обнаруженным позже у неё в крови. Именно и из-за этого препарата она стала чрезмерно восприимчива к тому, что её заставили делать. Она была… словно марионеткой в чужих руках. Её выбрали неслучайно, как выяснилось позже. Им нужен был человек, который практически не сопротивлялся бы и Рэйвен оказалась идеальным кандидатом.
Помимо этого, многие политические лидеры оказались на стороне Седрика, как последний и говорил. Было обнародовано множество информации. Все грязные секреты, которые раньше тщательно скрывались – вышли наружу и начался хаос, о котором вскользь рассказывала уже Нэйга.
Про Мора, кем именно он оказался, выяснили практически сразу после моего похищения и Рэйвен. А вот Седрик… он долго оставался в тени, практически до самой своей кончины. Как так получилось, я не знаю, потому что Рован при упоминании его имени многократно поджимал губы, словно он сам бы хотел лично открутить ему голову, но не успел.
Для всех я считалась погибшей, до сегодняшнего дня, потому что никому не удалось добраться до Седрика. Нэйга говорила, что его застрелили, но не упомянула, что перед этим он выпил какую-то таблетку, что убила бы его через несколько часов в любом случае. Когда он понял, что в ловушке, то решил уйти на своих условиях.
По всей видимости, люди, которые были в курсе меня… их просто не осталось. Вероятно, сам Седрик позаботился об этом. Для чего по итогу, нужна была ему я так до конца и не понятно. Хоть сам Седрик и обмолвился мне тогда, но всё так и останется тайной, ушедшей вместе с ним.
Я не стала спрашивать у него про изменения в мире, потому что и так многое видела собственными глазами.
Спросила про своих родителей и Доусона, на что получила ответ, что с ними всё хорошо и скоро я с ними увижусь.
А вот когда спросила про умерших бессмертных, то Рован вновь поджал губы и достал из стола три листа, протянув их мне.
– Что это?
– Взгляни и поймешь.
Я так и поступила, вчитываясь в знакомые имена и фамилии, где рядом с ними указана дата смерти.
Слишком большой список, в котором нашла и себя, где числится дата в виде того дня в школе.
– Ты хранишь список с умершими бессмертными у себя в столе? – знаю, что глупый вопрос, но это единственная реакция, на которую мой мозг сейчас способен. Все из них были мне хорошо знакомы, но не со всеми я общалась.
– Он находится в свободном доступе в системе, и пока мы ехали сюда, то я попросил Софию распечатать его, ведь знал, что ты спросишь это.
Я пробежалась по этому списку ещё раз и убедилась, что Кайдена и Вэйл в них нет.
Мне хочется задать ему вопросы, как всё пришло к этому, почему теперь стали такие жестокие законы. Понимаю, что это ответные действия, однако это неправильно. Ещё я хочу спросить у него про Вэйл и Кайдена, но лучше узнаю эту информацию от брата. Да, наверняка, каждый бессмертный в курсе насчет других бессмертных, но мы не обязаны знать друг о друге всё.
Я ещё некоторое время думаю о своем, когда кабинет Рована погружается в тишину. Смотрю на него и вижу другого Гарнета. Диссонанс в мыслях отвлекает и не дает сосредоточиться, потому что я не представляю, как быть дальше. Увижусь с братом, и что?
Немногим позже задаю вопросы Ровану, касаемо школы и их дальнейшей учебы, которая прерывалась несколько раз. А сама школа переносилась в разные точки мира, чтобы до бессмертных не добрались.
Я так и сижу в его кресле, откидывая голову на спинку и крутясь на нем из стороны в сторону.