– Ты не смеешь командовать! Кем ты себя возомнил? Если ты занимаешь должность главнокомандующего, то…
Я осеклась, когда Рован достал руки из кармана, и стала пялиться на точно такое же кольцо у него на пальце, как и у меня.
– Что… что это всё значит? – это произнесла шепотом, потому что голос сорвался.
– То, что теперь мы официально женаты.
Я перестала совладать с дыханием, не понимая его слов. Что за глупость…!
Кажется, что время остановилось, и мои мысли коснулись его холодного взгляда.
В каждом вдохе проскальзывает неведомый страх, терзая меня, как будто бы он знает, что сейчас я не в силах уловить его смысл.
– Невозможно, – покачала головой. – Чтобы официально вступить в брак нужно согласие обоих людей, и это я ещё молчу о том, что оба должны быть в ясном сознании.
– Да. Но когда ты главнокомандующий, то открываются и другие пути.
Меня раздражает его спокойствие. И я всё ещё не верю.
Рован словно этого и ждал, поэтому подошел и протянул свой телефон, разблокировав перед этим.
Я взяла его и прочитала всё, что написано в документе, который он открыл. В нем сказано, что день назад я стала миссис Леонорой Гарнет! Я прочитала это раз десять и сжала в руках телефон, желая, чтобы он разрушился вместе с тем документом.
– Немедленно отмени это! – я не выдерживаю и кидаю в него телефон, а после кидаюсь с кулаками. – Ты совсем стал больным, да?! Я не желаю быть твоей женой…
Не договорила, потому что Рован перехватил мои руки, после сжал их одной своей за спиной, заставляя прислониться к нему всем телом. А вторую свободную руку переместил мне на шею. Обхватил так, что я не почувствовала боли, однако при лишнем моем движении это изменилось бы.
Он наклонился так, что между нашими глазами осталось всего несколько сантиметров.
– Отпусти меня, – потребовала я.
– Нет.
– Ты…
Замолчала, ведь он наклонился ещё ниже так, что я ощутила дыхание на своих губах. Вот теперь по-настоящему испугалась, ведь он может сделать всё, что ему вздумается.
– Я думал все эти восемь лет, что ты мертва, хоть и хотел верить в обратное, – тихо сказал он, когда я часто задышала. – И вот ты вернулась, словно иллюзия. Поэтому теперь всё будет по-другому.
– При чем тут брак?
– Эта вынужденная мера, поэтому советую просто смириться и принять всё произошедшее.
Я усмехнулась. Вероятно, Гарнет забыл за прошедшее время, что я просто так не смирюсь и уж точно не с тем, что он сделал.
– Иначе что?
– У тебя нет выбора. Чем быстрее ты примешь это, тем легче будет.
Я поджала губы и попыталась вырваться, но сделала только хуже, потому что Рован отошел со мной к ближайшей стене и вжал в неё, поставив колено между моих ног.
– Никогда, – сказала я, – никогда этому не бывать! Я найду способ, как избавиться от тебя… Ты же ненормальный!
Он поцеловал меня, и все мысли разом вышибло из головы.
Это опять происходит! Уже во второй раз! По мне только первый был недавно, а тут…
Я попыталась хоть как-то вырваться и сжала зубы, чтобы не позволить углубить поцелуй, но, кажется, Рован этого ждал, поэтому подготовился.
Мужчина сжал горло так, что воздуха стало не хватать, поэтому приоткрыла рот, желая вдохнуть кислород, но тем самым впуская Рована.
Его хватка на шее едва ослабла. Я же продолжила биться, словно в конвульсиях, а его язык встретился с моим, и Гарнет углубил поцелуй. Сжала зубы, чувствуя, как прикусила ему язык до крови, но это его не остановило. Кажется, Рован обезумел.
Мужчина отпустил мою шею, но лишь для того, чтобы переместить руку мне на бедро и сжать его.
Руки его, словно яд, который пробирается под кожу.
Я слышу стук сердца и не могу определить, кому он принадлежит ему или мне. Хочется заплакать из-за собственного бессилия, но я не позволю ему увидеть меня такой… проигравшей. Поэтому лишь терплю и жду, когда всё это закончится.
– Ты права, – Рован отстраняется, и я смотрю на него ненавистным взглядом, желая, чтобы он воспламенился, – я ненормальный и всегда им был. Все всегда боялись, но не ты.
– И что это значит?
Он не ответил, лишь отпустил меня и отошел, вновь осматривая мой внешний вид. Мне же захотелось закрыться и вообще пойти лечь обратно под одеяло.
– В шкафу множество одежды твоего размера, выбери что-нибудь на вечер.
– Я так и буду сидеть в этой комнате запертой?
– Нет. Можешь ходить по дому и по территории. Но если надумаешь сбежать, то сразу знай, что у тебя не получится, Леонора. Здесь полно охраны, а на десяток километров вокруг не души. Машину угнать у тебя не получится без специальной метки. Она заглохнет, как только ты отъедешь на пятьсот метров. Однако, если всё же попытаешься бежать, то мне придется запереть тебя здесь до тех пор, пока ты не смиришься.
– Насколько я помню, то насильственное удержание карается законом.
– Ты моя жена.
– Это ничего не значит.
– Это значит многое, – Рован будто бы расслабился, как только вслух произнес слово "жена". Его тело стало менее напряженным.
– Я никогда это не приму.
– Я подожду. У нас в запасе много времени.
После этих слов Гарнет оставил меня в комнате одну, и мне захотелось разрушить здесь всё, вымести злобу.