– Что случилось между тобой и Рэйвен? – спрашиваю, хотя помню, что обещала себе не лезть в это.
– Рэйвен приложила руку к тому, чтобы я оказался за решеткой.
– Что?! – мой удивленный возглас привлекает внимание, поэтому дальше говорю тише. – Но как такое возможно? Она же… Никогда бы так не подумала, что Рэйвен могла так поступить, в особенности с тобой.
– Я тоже. Но я сильно помешался на тебе, как она выразилась позже, потому что верил, что ты можешь быть жива и не переставал искать. Она сообщила Гарнету, где меня искать, – Кайден говорит это без каких-либо эмоций, – думала, что так сделает лучше, если меня на время запрут где-нибудь и приведут мысли в порядок. Однако, насчет того, где именно меня закроют, Рэйвен не знала. Тогда позже в тюрьме я и начал видеть тебя, вернее, твой образ. Думал, что сошел с ума, вероятно, так и было… до тех пор, пока ты недавно не пришла сама.
Никогда бы не подумала, что Рэйвен способна на предательство по отношению к Кайдену. Возможно, она просто боялась за него и таким образом решила обезопасить.
Музыка заканчивается, и мы отходим с Кайденом в сторону, чтобы выпить, но уже безалкогольные напитки.
В момент, когда я делаю глоток и вновь смотрю в зал, то моё внимание тут же приковывает знакомая макушка одного из официантов.
Я ставлю бокал на стол и слежу за ним, хмурясь и желая увидеть лицо.
– Что с тобой, Нора?
– Тот человек кажется мне знакомым, – отвечаю Кайдену, и он прослеживает за моим взглядом.
Я делаю несколько шагов в сторону, желая увидеть лицо официанта, но он ускользает от меня, поэтому приходится сделать ещё несколько шагов.
В поле моей видимости появляется брат и Агнес. Он движется прямо к ним, и всё внутри сжимается, когда они берут с его подноса бокалы с напитками.
И вот, наконец, я вижу его лицо. Ирай. Это Ирай.
Он скрывается в толпе, когда я хочу закричать, видя, как Доусон подносит к губам стакан, но меня резко прижимают к себе.
– Успокойся, Гарнет слышал нас, поэтому Доусон в безопасности, – Кайден говорит это мне в тот миг, когда брата останавливает Кол и вежливо улыбается.
Агнес заметно напрягается, но выпивает свой напиток, а после смотрит уже на меня, на Кайдена и вздрагивает.
Я вижу, что она понимает, знает, что мы всё знаем, и делает несколько шагов назад, но упирается спиной в другого охранника, который берет её под локоть и выводит из толпы.
Брат и Рован следует за ними, и я с Кайденом тоже иду в их сторону.
– Его зовут Ирай, – говорю я Кайдену и Ровану, который слышит меня, – он был в тот момент, когда Нэйга нашла меня. Что он здесь делал? Мог ли он по приказу Нэйги попробовать отправить Доусона? Но ещё слишком рано, – размышляю я.
– Ты сможешь его опознать?
– Да, – отвечаю Кайдену. – Только я больше его не вижу.
Мы покидаем этот зал и оказываемся в пустом коридоре, где нас ждет Кол и говорит следовать за ним.
Через семь минут, спустившись на лифте, мы оказываемся под землей, и заходим в одну из комнат, где уже сидит на стуле Агнес, а рядом с ней стоит Рован и брат.
Девушка усмехается при виде меня.
– Ирай хотел отравить Доусона? – тут же спрашиваю её. Хотя это совсем нелогично. Яд для бессмертного не смертелен.
– Не понимаю, о чем ты.
– Всё ты прекрасно понимаешь, Агнес. Нэйга где-то здесь, да? Почему так рано? У меня ещё есть время, и она не должна была трогать брата, как и ты.
– Ты плохо знаешь мою мать.
– Почему? – раздается надломленный голос Доусона.
– Ничего личного, милый, – отвечает она и пожимает плечами. – Ты хороший парень, но не более. Это всего лишь задание.
– Какое? Влюбить меня в себя?
– Одно из.
Доусон стискивает зубы, и я вижу всю его боль, отразившуюся в глазах.
Слова поддержки здесь бессильны. Любое утешение прозвучит фальшиво.
– Что планирует твоя мать и где она? – спрашивает Рован, привлекая внимание Агнес к себе.
– Если ты думаешь, что я что-то скажу, то ошибаешься, – она произносит это, выплевывая слово за слово. – И никакие пытки не заставят меня признаться.
Уголок губ Рована едва дергается, и он медленно сокращает дистанцию, чтобы после присесть на корточки, заглядывая в её глазах.
– Это мы еще посмотрим. Обычно, я не причиняю физическую боль женщинам, но иногда могу сделать и исключение.
Агнес смеется, а после смотрит на меня.
– Они идиоты, как и ты. Действительно не поняли мои слова, да?
Я хмурюсь из-за её последнего вопроса, когда Рован просит всех нас выйти и оставить с ней наедине.
Нет. Что-то не так.
Никто из нас не уходит. Доусон по понятным причинам, ведь не может позволить причинить боль Агнес, хоть она и предала его.
– Что-то не так, – произношу я, чем привлекаю их внимание.
В моих мыслях мелькает Ирай, как Агнес взглянула на него и выдала кивок. Доусон… Что если не брат был его целью? Его бы обычный яд всё равно не смог убить. Да, он бы заболел, плохо чувствовал себя после, но выжил по итогу.
Мои глаза расширяются из-за догадки, а Агнес улыбается, когда из её рта начинает вытекать струйка крови.
Доусон тут же хватает девушку и спрашивает:
– Что с тобой?! Что ты сделала?!