Ранее я полагал, что со смертью Седрика всё закончится, но ошибался. Теперь я понимаю. Всё не может закончиться за один или два дня, на то, чтобы восстановить систему уйдут годы. И странники могут быть проблемой, но могут быть и решением той самой проблемы. Месяц назад президент издал новый закон, который теперь позволяет получать всем странникам необходимую помощь без регистрации в системе. Только их лица в случае оказания той самой помощи будут вноситься в глобальную сеть, чтобы избежать таким образом возможных дальнейших неприятностей. Отныне закон ужесточили и для хранителей порядка, всех полицейских. В случае доказательства применения грубой силы по отношению к странникам и простым гражданам, их ждет полная дисквалификация из полицейского состава и большой штраф. В ближайшем будущем изменения коснуться и сферы медицины, и экономики.
Что будет с обычными? Хороший вопрос. Ведь их оказалось больше, чем все мы думали. Казнить всех… слишком много внимания. Тюрьма? Вероятно. Но я склоняюсь к тому, что также использую их. Они хотят изменений, хотят власти, и я предоставлю им это. Только буду контролировать каждый их шаг. А оступятся – отправятся за решетку.
– Приехали, – объявил Николас спустя время. – Что мы тут делаем?
– Ждем.
Я достал телефон и открыл специальное приложение, которое показывает геолокацию. Сверился с ним и стал ждать.
Зеленая мигающая точка продолжает двигаться и вот-вот уже будет на месте.
Я гадаю, на какой машине она приедет. Вероятно, такси.
Поэтому смотрю по сторонам и на экран телефона, понимая, что вот оно. Да, это такси.
Первым выходит Грин, который тут же идет и открывает дверь Леоноре, а водитель в это время помогает достать вещи из багажника. Их совсем немного. Один чемодан и рюкзак.
Полагаете, я действительно отпустил тогда Леонору?
Усмехаюсь и качаю головой, продолжая наблюдать за ней, словно она единственный луч света в этом мире. Не могу отвести взгляд.
В тот день, когда она вернулась… тогда на суде, мне казалось, что я не в себе. Она появилась, как одно из воспоминаний. Такая же смелая и упрямая с яркими зелеными глазами, которые напоминают два изумруда.
Я не смог бороться с собой, противиться тому, что хочу похитить и спрятать её ото всех. Да, я сделал это. Знал, на что иду и каковы будут последствия. Знал, что
С того самого дня, когда я снял с неё кольцо, то за ней постоянно приглядывают (предпочитаю, именно так это и называть). Мои люди умеют быть незаметными. Я слежу за ней, контролирую, чтобы ей ничто не угрожало и даже сейчас, когда она собирается улетать с Грином… я рядом. И буду рядом всегда. Даже когда она будет на другом конце света.
Пусть думает, что я отпустил её тогда. Пусть верит в это, как и Грин.
Да, я мог бы избавиться от Кайдена. Ещё давно или позже… в тюрьме, например. Но это сделало бы Леонору такой несчастной… Она бы возненавидела меня и никогда бы не смогла простить, а этого мне не нужно. Я могу пойти и другим путем, какой выбрал сейчас.
Николас понимает, по какой причине мы заехали сюда, как только прослеживает за моим взглядом и ругается себе под нос, однако более ничего не говорит.
Я же продолжаю смотреть на неё. На то, как она прижимается к Грину, после целует его и улыбается, отстраняясь.
Внутри всё бушует, гнев растекается по венам, но я всего лишь стискиваю руки в кулаки, продолжая сидеть в тонированной машине.
Улыбка с лица Леоноры тут же пропадает, и она беспокойно оглядывается, когда уголок моих губ дергается вверх. Хорошая девочка.
Она сама не понимает, что ищет, но чувствует мой взгляд. Смотрит на сотни похожих машин, когда Грин начинает ей что-то говорить. Девушка выдает задумчивой кивок, хмурится, чтобы по итогу улыбнуться ему и отвернуться, направившись ко входу в аэропорт.
Один из моих людей уже находится в этом аэропорту, ждет их рейс, чтобы отправиться в полет и докладывать мне обо всем.
Я же продолжаю смотреть Леоноре в спину до тех пор, пока она не скрывается из виду.
Моя одержимость никуда не делась и не денется. Я просто научился контролировать её и… ждать. Да, ждать я умею прекрасно. Годы выработали во мне это умение. Мои мысли, прежде бурные и неуправляемые, теперь текут ровно и спокойно.
Я – ее тень, ее безмолвный спутник, всегда рядом, но всегда невидимый.
Однажды, Грин уже совершил ошибку, поэтому следует дождаться, когда он сделает это во второй и последний раз. Именно тогда и появлюсь я, тот, кто всегда был рядом, кто знает ее лучше, чем она сама. И тогда, я уверен, Леонора поймет, что другого выбора у нее нет.
– Нора, думаю, тебе уже хватит, – Рука Вэйл ложится мне на одно из плеч, когда я вливаю в свой организм очередную порцию какого-то алкоголя, уже не понимая, что именно пью.