Прислушавшись к своим ощущением, Лея почувствовала, что лежит на кровати. Сердце замерло от страха. Она снова в монастыре?! Кое-как открыв глаза Лея, попыталась рассмотреть комнату. Она боялась увидеть каменные стены ненавистной кельи. Затуманенный от боли взгляд упёрся в красный балдахин, висевший над головой. Где бы она не была, это явно не монастырь. Значит она смогла выбраться! Наверное, Маргарет вытащила ее из воды и смогла дотащить до укромного места. Облегченно выдохнув, она попыталась снова уснуть. Но сон не шёл. Ей хотелось в туалет. Лея хотела позвать Маргарет, чтобы она помогла ей подняться. Но тут она почувствовала, как проворные руки положили между ног что-то на подобие тряпки. Ей было стыдно, но тело, болевшее после удара об воду, не давало возможности справить нужду без посторонней помощи. Убрав тряпку, ее обтерли тёплой водой и снова укутали в тёплое одеяло. Она хотела поблагодарить, но язык не слушался. Спустя время она снова заснула.
Следующее ее пробуждение все также было болезненным. Горло нещадно болело, как тело и голова. Несмотря на состояние, сейчас у неё хватало сил, открыть глаза и просто осмотреться, не проваливаясь в сон.
Она была голой. Грудь и рёбра были туго перевязаны широкой тканью. В небольшой комнате стояла кровать с красным балдахином, на которой она лежала. Возле кровати стоял небольшой стол со стулом. А на противоположной стороне был камин. Она хотела бы и дальше осмотреться, но при малейшем движении голова разрывалась миллиардами искр боли. Ее тело горело то ли от жара камина, то ли от лихорадки. Ей безумно хотелось пить. Послышался скрип открываемой двери и в комнату кто-то вошел, к кровати подошла молоденькая служанка с подносом.
— Миледи, я вам бульон принесла — поставив поднос на стол, она присела перед Леей. Поправив соскользнувшее одеяло, она собиралась уходить.
— Где Маргарет? — голос звучал хрипло и болезненно. Лея переживала за нее, она не видела ее до сих пор. Служанка, не ответив на ее вопрос вышла. В тишине комнаты с дальнего угла донёсся мужской голос:
— Ее здесь нет!
Несмотря на состояние, и свою слабость Лея с испугу села. Голова взорвалась от боли, а комната завертелась перед глазами. Закусывая губы до крови чтобы не застонать Лея вглядывалась в темный угол. На стуле сидел мужчина. Ей было плохо видно его лицо. Она смогла рассмотреть лишь, его длинные ноги, затянутые в черные сапоги. Цепляясь за покидающее сознание, она прохрипела:
— Кай?!
***
Тео приближался к обители. Он был в пути больше двух месяцев, и чем ближе он приближался к цели, тем сильнее росла его тревога. Он не мог толком спать есть, он чувствовал все эмоции стихийника — страх, тревогу, боль… Ищейка не мог понять, почему столь сильно ощущал эмоции малыша.
Его с самого начала что-то тревожило, а сейчас он был уверен, с этим магом что-то не так. И он это скоро выяснит.
Его бы воля он не останавливался бы ни на секунду и не тратил время на еду и отдых. Его тормозил вороной конь — Азарель. Единственное по-настоящему дорогое существо для его чёрствой души.
До обители оставалось всего лишь пару дней, когда его тяга к магу стала слабеть. Взволнованный, что с ним могло что-то случился, он, не щадя коня, гнал его к обители.
Поздно вечером, взмыленный гнедой конь остановился возле трактира «Лисья нора», в Остене. Деревянное трехэтажное здание раньше считалось самым приличным из всех трактиров в городке. На первом этаже располагалась питейная, а на двух других этажах были комнаты для сдачи посетителям. На заднем дворе располагалась большая конюшня. Здесь часто останавливались торговцы, приезжающие скупать целебные травы, росшие в этих краях в изобилии. Сейчас заезжих было мало, а заведение превратилось в дешевый бордель. Облаченный во все черное, сливаясь с окружающей его тьмой, ночной путник спрыгнул с коня. Не обращая внимания на подскочившего прислужника, он взял уставшего коня под уздцы, направился на задний двор — в конюшню.
Тео отвел Азареля в самое большое стойло и вытер его насухо. Вокруг мужчины крутился все тот же малец, стараясь угодить загадочному гостю и заработать хоть что-то. Бросив ему один золотой, не слыханная щедрость, Тео приказал насыпать коню как можно больше овса и налить чистой, колодезной воды. Потрепал Азареля, он вышел и направился в трактир.
В трактире было многолюдно. Около тридцати мужчин, шумно переговариваясь тискали местных потаскух, попивая скисшую дешевую брагу. Завсегдатаи затихли при виде высокого мужчины. Враждебными взорами, они оценивающе рассматривали ночного посетителя. Длинный плащ скрывал всю его фигуру, а натянутая до глаз повязка не давала рассмотреть его лицо. Лишь на черном фоне выделялись, лихорадочно блестевшие, черные глаза. Стушевавшись под его пристальным взглядом мужчины еще громче загомонили.
Тео прошел к самому дальнему столику и уселся, вытянув уставшие после долгой скачки ноги. Стянув повязку, он протер глаза и уставшее лицо, в этот момент к нему подошла дородная служанка.
— Милорд, что будите?
