— На воспитанных выскочек, выросших в пригодных для жизни условиях. Вы ж как комнатные цветы! Все ухоженные и красивые, вовремя политы и почищены, — он говорил это без капли яда или зависти в голосе, зато в каждом его слове чувствовалась насмешка и… снисходительность.
Кто же тогда сам Лендер? Одуванчик или репейник?.. Что за внезапные сравнения?
— Что насчет твоих условий? — заинтересовалась я, вперившись в него взглядом.
Он искоса глянул на меня и уставился в потолок.
— Я рос на улице у пыльной дороги, мок под дождем и иссыхал под палящим солнцем, — пафосно произнес Айз. — За мной не ухаживали, ангелочек, — посмотрел он в мою сторону, в один миг став серьезным, — меня бросили на произвол судьбы. Я ночевал не в уютной комнате, а в гнилой вонючей общаге на жесткой кровати, пропитанной алкоголем и запахом дешевых сигарет, — взгляд его ожесточился. — Я не жалуюсь, — пожал он плечами. — Это так, факт из моей биографии.
Было не трудно догадаться, что жизнь Лендера далека от прекрасной и беззаботной. И сказанное мне — не просто факт из биографии, а попытка Айзела объяснить, в чем причина его грубости и бестактного поведения в некоторых ситуациях.
— Не за всеми домашними цветочками ухаживают, — заметила я. — Некоторые чахнут даже в уютной комнате.
— А? Ты, что ли?
— Это не мой случай.
Спросить ли Айзела о его семье?.. Пожалуй, не стоит. Не хочу теребить чужие раны.
— Тогда тебе повезло.
— А тебе не повезло? — спросила я и тут же пояснила: — Теперь ты сам находишься здесь среди комнатных цветочков. Как твои впечатления? Мы ведь тебе тоже не нравимся?
— Спроси меня через пару месяцев.
— Договорились, — вскользь улыбнулась и перевела взгляд на монитор, где беспрерывно мигал курсор, ожидая, когда мы продолжим набирать текст отчета.
Странный получился разговор, но Лендер открылся для меня с другой стороны. Оказывается, он способен пофилософствовать и при этом четко указать на наши различия. Вопреки здравому смыслу я не почувствовала пропасти между нами или отторжения, наоборот мне показалось, что мы сблизились с новым руководителем. На самую крохотную малость, но все же сблизились и поняли друг друга. Нужно принять Айзела со всеми недостатками и направлять его в нужную сторону. Тем более он не сопротивляется. Кто знает, может, из этого что-нибудь выйдет? Может, он изменится… А может, бросит эту работу, пошлет все комнатные цветочки и вернется к прежней жизни, уйдя от чумы и Чистильщиков. Почему-то я уверена, что такое вполне возможно. Сейчас Лендер только пробует другую жизнь, осторожно отламывает от нее кусочек и пытается понять какая она на вкус…
Или я слишком глубоко копаю. Наверное, все куда проще. Он всего-навсего хочет заработать денег и нет ему дела до новой жизни, до изменений и прочих заморочек — это куда больше похоже на правду.
Мы вернулись к отчету и с горем пополам доделали его. Пока Айзел распечатывал наши труды, вернулась за свой стол и села теперь уже за собственную работу. Сделаю ее сейчас, не хочу утром этим заниматься.
— Ты домой не спешишь? — спросил Лендер, убирая листочки в папку.
— Нет.
Айз доделал все и молча ушел, громко хлопнув дверью. Надо бы сказать ему, что они закрываются без применения силы.
Я сосредоточенно стучала по клавиатуре, набирая текст отчета: «Ущерб здоровью ребенка не нанесен».
Спорный вопрос, но если вдуматься серьезных проблем он не заработал. Его организм быстро окрепнет…
— На! — рядом с моим локтем приземлился стаканчик с кофе. Вздрогнула и подняла удивленный взгляд на Айза. — Это все чем я могу отплатить за твою помощь.
Его жест вызвал улыбку.
— Не нужно платить за помощь. Тебе достаточно было сказать «спасибо».
— Че, правда? — Кивнула на его озадаченный вопрос. — Спасибо, ангелочек.
— И тебе, — я пригубила бодрящий напиток, — за кофе. Я так и не спросила, как прошла ликвидация Помехи? Вы сработались с Наа?
— Фифочка обругала меня. Сама объяснять не умеет, а я виноват! Час с этой загребучей хренью бились! — проворчал Айзел и пояснил: — Я не знаю, как их убирать, а цаца ваша и без того выдохлась, — развел он руками. — Пришлось ее инструкции выслушивать и с бубном вокруг этого очка танцевать, да разбираться что к чему и от чего растет. В итоге справились, но фурия эта посоветовала мне пройти обучение, прежде чем снова лезть к Помехам.
Эх, Наа… Я так и знала, что она не сдержится, начнет шипеть на Лендера и рычать.
— Обучение так обучение, — пожала я плечами, возвращаясь к отчету. — Все мы с чего-то начинали.
— Теперь я, наконец, понял, что меня в тебе бесит, — прямолинейно заявил Лендер. — Помимо оптимизма.
— Что? — заинтересовалась я, покосившись на него.
— Сама не догадываешься? — усмехнулся он. — Пошел я. Бывай, ангелочек!
— Пока…
Что его раздражает? Я ведь не сказала ничего плохого… Не понимаю. Ну и ладно. Как говорила бабушка: «Да и пес с ним!»
Закончив работу, выключила компьютер, погасила свет в кабинете и ушла. Идя по безлюдным коридорам и нарушая тишину стуком каблуков, прокручивала в голове план на вечер: душ, звонок брату, легкий ужин, сон.
— Алеста! — окликнул меня Хелир.