— Честно вам скажу, не знаю. Зависит от того, куда попала его душа. На вашем месте я бы верила в лучшее.
— Конечно, — выдохнула она, прикрыла глаза и отодвинулась. — Мой муж был замечательным человеком, — всхлипнула Люсьена. — Не святым, разумеется, но удивительным. Умный, целеустремленный, понимающий. Он всегда ко всем относился с пониманием и терпением. Занимался благотворительностью и боролся за экологию. А как он улыбался… Боги, как он улыбался! Не верю, что больше не увижу этой улыбки… — прошептала она, одной рукой прикрыв глаза, а другой сжимая ткань платья на груди. — Я никого и никогда так не любила, я никем так не восхищалась, никто так не вдохновлял меня двигаться вперед и развиваться, любить этот мир и свою жизнь…
— Мам, тебе стоит отдохнуть, — Люцер приобнял мать за плечи, прерывая ее бормотание. — Я провожу тебя. Алеста, подожди меня, пожалуйста.
— Хорошо.
— Надо сказать, чтобы приготовили чай, — глухо и, кажется, на автомате проговорила она.
— Не волнуйся, мам, я обо всем позабочусь. Отдыхай.
Вскоре Корнел вернулся и мы с ним спустились вниз, в гостиную. Люцер сел в кресло, а я на диван. На невероятно мягкий и красивый диван. Холодного светлого оттенка обивка расшитая серебристыми тонкими нитями и деревянные изогнутые белые ножки с витиеватой резьбой смотрелись изящно.
— Чего желаешь — чай или кофе?
— Спасибо, ничего не нужно, правда, — вежливо отказалась. — С твоей мамой все будет в порядке?
— Сейчас за ней приглядывает прислуга. Когда я не занят, стараюсь ее не оставлять. Моя мама сильный человек. Она справится. Надеюсь…
— А ты?
— Что я? — не понял Люцер, нахмурив брови. Видимо от горя его привычная собранность и энергичность улетучились, а цепкий взгляд стал блуждающим и отстраненным, будто Корнел постоянно уходил в свои мысли и терял связь с реальностью.
— Справишься?
Он наконец-то поглядел прямо на меня и невесело усмехнулся.
— Куда я денусь? На мне компания и забота о матери. Я должен взять себя в руки. Раскисну как-нибудь в другой раз, — теперь в его голосе угадывались знакомые самоуверенные и саркастичные нотки. — Отца не вернуть. С этим нужно смириться. И с тем, что больше не у кого просить совета. Он всегда знал, как лучше поступить.
— Уверена, даже он ошибался, — приободрила Люцера. — Особенно в начале пути.
— Не без этого, — хмыкнул Корнел. — Ничего, прорвемся. Жизнь продолжается и время движется несмотря ни на что. Нам тоже стоит двигаться, а не застревать в этом тяжком моменте. Верно?
— Да, — согласилась я и мягко улыбнулась ему.
Мы еще побеседовали о его отце, о будущем компании и о том диком пляже, где мы гуляли. Говорил в основном Люцер, я вдумчиво слушала и иногда вставляла свои комментарии. Может, не слишком умные и дельные, но Корнелу сейчас был нужен человек, который просто послушает поток его мыслей.
— Извини, я тебя задержал, — сказал он в прихожей, когда я надевала куртку.
— Кстати, Алеста, мои слова остаются в силе.
Я вопросительно изогнула бровь.
— Если нужна помощь, обращайся ко мне. С чем угодно и в любое время.
Весьма любезное предложение с его стороны.
— Взаимно, Люцер.
— И мое приглашение на свидание тоже в силе, — хитро добавил он, протягивая мне сумку.
Хохотнула, немного оживившись и стряхнув с себя невидимый груз тоски.
— Вот теперь я тебя узнаю. Мистер Корнел, вы же в курсе, что у меня появился парень?
— Ну, жизнь штука непредсказуемая, — с шутливым намеком сказал Корнел, но тут же досадливо вздохнул, изменившись в лице. — Прости, Алеста, это бестактно и неуместно с моей стороны. Я не имел в виду ничего плохого. Надеюсь, у тебя с твоим парнем все будет хорошо. А я… буду рад стать твоим другом. — Он развел руки в стороны и впервые за нашу встречу искренне улыбнулся.
— Хм, друзья? — проговорила с интересом. — Я не возражаю.
Мы вышли из дома. Люцер проводил меня до машины и открыл дверцу.
— Спасибо тебе, отважная Чистильщица.
— Всегда пожалуйста.
Я села в автомобиль, Корнел захлопнул дверцу и транспорт тронулся с места.
Когда мы выехали на дорогу, меня начали одолевать разные мысли. Из-за слов Люсьены я вспомнила о словах Айзела: «Ты — моя главная мотивация, Алеста. Понятно, что я и для своей пользы стараюсь развиваться, но если бы не ты, мне было бы сложнее заставить себя дочитать хотя бы одну книжку. Мысли о тебе вдохновляют».
Я ощущаю то же самое. Вдохновение, желание двигаться дальше, развиваться, работать, творить, желание помогать другим. За спиной появляются невидимые крылья.
Хочется парить от этого распирающего невероятного чувства. От одной улыбки Айзела на душе теплеет, мое настроение мгновенно поднимается, стоит посмотреть в его глаза, казавшиеся мне когда-то пугающими.
Боже, я и правда очень сильно люблю его…
Люблю так, что в груди становится больно.
Словно нарочно после этой мысли сердце тяжело толкнулось, ухнуло вниз и забилось с бешеной скоростью. Паника сковала солнечное сплетение. Внезапное предчувствие чего-то дурного жгучим ядом разлилось по телу, оставляя горький привкус на языке.