Воскресший закат полностью

– Случилась твоя сестра. Ты же ей ключи одолжила от квартиры. Вот, переезжает, она сумку собрала, позвонила, попросила помочь.

У Нелли было дурное предчувствие. Что-то ей не нравилось в его недовольном тоне. Руки заледенели, и в душе беспокойство. И откуда взялась такая нервозность?

– Сем, ты ей отказал? – спросила она с какой-то надрывной надеждой.

– Ну, как я мог. Она же твоя сестра. Вот вечером, часиков в восемь, поеду.

Нелли уже подумала, что из-за этого злосчастного форума стала слишком мнительной и подозрительной. Она зажмурилась и откинула голову. Нервы не к черту. Хотелось верить, что Лада не посмеет, ведь они сестры. И что Семен не посмеет к ней подкатывать, ведь это еще подлее, чем соблазнить незнакомку и гораздо подлее, чем лучшую подругу.

Откашлявшись, она выдавила из себя как можно нежнее:

– Спасибо тебе, Сем, что помогаешь. Я это ценю.

– Люблю тебя, лапуль. Я завтра позвоню.

Нелли сбросила звонок и начала судорожно думать, чем себя занять, чтобы голову не изъели сомнения. Руки потянулись к уборке. Вычистила, вымыла, вымела – тревога вызвала такой взрыв энергии, что та била ключом. Но от мыслей не получилось полностью отвлечься. Она все продолжала прокручивать пост Семена и пыталась вспомнить, каким взглядом он и Лада смотрели друг на друга. От этих мыслей было так тяжело, что Нелли ушла в ванну, пытаясь заглушить их шумом душа и стиральной машины.

В голову ударила еще одна сомнительная идея.

Интересно, закончились ли обсуждения на форуме? Может проверить?

На форуме кипели нешуточные страсти. Меньше знаешь – крепче спишь, но ничто не в силах было остановить Нелли. Даже собственное, колотившееся, как бешеное, сердце.

Рысь: «Мартышка, давай ты не будешь нагнетать и устраивать бурю в стакане? Сиди там на своей ветке справедливости и чести и жуй бананы. Мужику нужно было дать дельный совет, я дал».

Пиранья: «Ворон, если ты действительно любишь, то как у тебя в голове появились мысли об измене? Если ты на серьезных щах об этом думаешь, то ты урод и любишь только себя».

Ворон: «Пиранья, почему Вы меня оскорбляете? Вы понимаете, что на моем месте многие вообще бы ее бросили сразу? Ей повезло».

Гриб: «Ворон! О, да, твоей девушке безумно повезло в 23 года лишиться ноги. Вы уверены, что верно трактуете понятия везения?»

Нервный смех сорвался с губ. Стоило ли надеяться, что те немногие адекватные люди были в силах переубедить Семена?

Мартышкин труд: «Ворон, ты мурло, в твоем тексте разит себялюбие и нелюбовь к бедной девушке. Вам, недобитым швалям, женщина нужна только для секса и удовлетворения вашей похоти. Знаете, если Ваша девушка, как Вы говорите, красавица и умница, и к тому же сильная женщина, раз встречается с такой гнидой, как Вы, уверена, она сможет найти любящего мужчину. Который не будет фетишистом на женских прелестях, и у которого не будут зудеть яйца от долгого воздержания. Аминь».

Рысь: «Мартышка, вот тебе мой личный посыл: не ссы в компот, не делай пену. Умолкни, несчастная. Ворон, не слушай этих недоразвитых разведенок. Вот, что я тебе скажу. То, что ты кого-то трахаешь на стороне, нормально. Твоя-то баба не дает. И, к тому же, я думаю, она сама понимает, что неполноценна. И я уверен, она поймет и не осудит. Пусть вообще будет благодарна, что ты с ней. Не бросил».

Подумать только, а ведь когда-то, до аварии, Семен предлагал выйти за него замуж. Нелли даже тогда мучилась от мысли, что зря не согласилась. Теперь же что? Он строил из себя благородного, и это было до невозможного мерзко. И больно…