Я выключаю двигатель и прикидываю, взять ли с собой какое-нибудь оружие, мысленно перебирая металлические инструменты, хранящиеся в багажнике. Отвертку? Гаечный ключ? Дрель? Так и не решив, я, чтобы успокоиться, надеваю бейсболку.
Я иду по дорожке и смотрю на окна Дрессировочного дома. Свет в них приглушенный. Ночь вступает в свои права. Я поеживаюсь.
Сжав правую руку в кулак, я стучу в дверь и жду.
Кто-то по ту сторону поворачивает замок и набрасывает цепочку.
— Здравствуйте, — говорю я девушке, появившейся в щели. — Извините, что беспокою вас, но у меня сломалась машина, а телефон разрядился.
Я указываю на ближайшую к дому машину, припаркованную у тротуара.
Я сразу узнаю ее — это та самая девушка-ковбой с сайта «Электры». Сейчас она без кобуры и без «стетсона», вид у нее серьезный и сосредоточенный.
Она оглядывает меня с ног до головы. Поплотнее запахивает халат.
— И что? — ухмыляется она.
— Вот я и спрашиваю, можно ли воспользоваться вашим телефоном?
— Нет, — говорит она. — Уходите.
— Это займет всего…
— Нет! — кричит она.
Я вставляю ступню в щель, золотая цепочка натягивается под моим нажимом.
— Тогда передайте от меня сообщение Навиду Махалу, — шепчу я. — Скажите ему, что мы наблюдаем за ним. Передайте, что нам известно, чем он занимается и что это перестало быть тайной.
Ощущение, будто Тело в миллионе миль от меня.
Тик-так…
Кап-кап…
Щелк-щелк…
Вжик-вжик…
Я смотрю, как потрясенная я внизу таращится в телевизор. Ее глаза широко распахнуты и гневно блестят. Она одной рукой опирается на письменный стол Навида, чтобы успокоить дрожь, другую поднимает вверх и хватает воздух.
Затем, обеими руками зажав уши, она падает на колени. Она издает такие же звуки, как бешеные животные, как горько рыдающий ребенок. Слишком тяжело это слушать.
Дверь открывается.
Появляется Шон. В руке у него стакан с выпивкой.
— Что ты здесь делаешь, черт побери? — спрашивает он, глядя на видео на экране и ощущая вонь блевотины.
«Возвращайся в Тело», — говорит Раннер.
— Выключи это, — говорит Шон, ставя стакан на письменный стол. — Какого…
— Это я? Я этим занимаюсь? — Она тычет пальцем в телевизор.
— Зачем ты это смотришь? Ты же знаешь, что расстроишься из-за этого. — Он берет пульт, выключает телевизор.
— Я? — повторяет она.
Я заставляю себя опуститься вниз и войти в Тело.
Шон на шаг приближается ко мне и озадаченно смотрит на меня.
— Элла, что происходит? — говорит он. — Ты перебрала?
Я не отвечаю ему.
Раннер мгновенно берет контроль над Телом, чувствуя мои колебания.
— Убирайся прочь от меня! — кричит она, размахивая ножом для конвертов.
Шон пятится. Выставляя перед собой руки с раскрытыми ладонями.
— Какого черта? — тихо говорит он.
Раннер хватает стакан и швыряет его об стену.
Шон опять пятится.
— Да что с тобой такое? — вопит он. — Ты ведешь себя как помешанная! Я даже не знаю, кто ты сейчас. У тебя совсем крыша поехала.
Его слова проникают в сознание. Правда о моей множественности — ясна и сурова. Его выводы и знание меня — справедливы и резки.
Схватив рюкзак, Раннер устремляется к двери. Нож она держит перед собой. Не доверяя себе, она пятится из кабинета Навида. По ее ногам тонкой теплой струйкой бежит моча. Голова забита ужасом, как перегруженный танкер, который вот-вот опрокинется.
«БЕГИ», — кричит Стая.
Тик-так.
Я бреду по улицам, моя майка «ВЫБИРАЙ ЖИЗНЬ» разорвана, мои лосины промокли и попахивают. Я закуриваю сигарету. Мне плевать, что на меня смотрят. Мне плевать, как я выгляжу. Если кому-то и есть до меня дело — меня тут уже нет. По безумным улицам идет Безумная девушка. Бродяга. Шлюха. Арендованное лоно. Производственная вагина. Жалкая и дешевая.
«Мое тело никогда не было домом ни для кого из вас — вам не давалось разрешение проникать в него и портить его. Вы даже не были моими гостями. Вас не приглашали».
Я отшвыриваю сигарету и ловлю такси. Решение принято.
Водитель кивает и выключает огонек.
— В Арчуэй.
Я прижимаю стиснутые кулаки к вискам. Голоса борются за власть и становятся все яростнее — такой гвалт вызывает самый настоящий страх.
«Ты должна была позвать меня на помощь», — сердится Анна.
«Тебя? На помощь? Вернись с небес!» — кричит Раннер.
«Ага, как же. Ты, Раннер, показала себя слепой и безмозглой. Ты хорошо потрудилась, втянув нас в это. Твои тупость и эгоизм просто поражают».
«Заткнитесь. ЗАТКНИТЕСЬ».
«Я не заткнусь. Да кто ты такая?»
«Вы, обе, успокойтесь, — твердо говорит Онир. — Так делу не поможешь».
Вдали слышится всхлип Долли.
Мы едем через Кэмден-Таун, и я смотрю прямо перед собой. Рядом движутся пешеходы, мотоциклисты и машины. Мимо проносятся грузовики и сворачивают на боковые улицы.
Я пытаюсь сосредоточиться, от постоянных переключений голова разламывается изнутри.
Слишком часто я дышу, думаю я. И сердце бьется часто.
«Ни близкой подруги, ни мачехи — только голоса, — говорю я себе, замечая, что водитель наблюдает за мной в зеркало заднего вида. — И все это я».
Я чувствую, как скатываюсь в депрессию. Мне трудно осознать ужасную правду.
«Их всех создала я».
