- А мне хочется побывать в долине, - вздохнул Суровягин. "Встречается же где-то Холостов с Чаком?" - подумал он. Жаль, что не будем спускаться.
- Разве я сказала - не будем? Я всегда мечтала о таком походе!
- Вот это здоровый взгляд на жизнь, - в тон ей заметил Суровягин.
У их ног лежал целый мир - безбрежный океан, острова, в дымчатой дали едва различались контуры материка. Они вслушивались в птичий гомон, монотонный гул океана, полной грудью вдыхали напоенный запахами моря воздух.
Парыгину казалось, что он впервые так остро ощущает природу, ее красоту и мощь. Он взглянул на Таню. Ее глаза тоже были устремлены вдаль. Может быть, и она с такой же необычайной силой, как и он, ощущает сейчас свою слитность с природой.
- Что же, будем спускаться, - сказал наконец Парыгин.
Таня повернулась к нему. Смутная улыбка блуждала на ее губах. Она встряхнула головой, как бы прогоняя причудливые видения, навеянные окружающим миром.
- Пошли, - коротко бросила она.
Это был медленный, осторожный спуск с одного скального уступа на другой. Временами с крутых склонов катилась лавина острых камней. Камнепады пережидали в нишах.
Вот она, наконец, зеленая долина. Круто дыбились отвесные стены. Глухо рокотал водопад. Между кустами стланика бежал ручеек. Напившись ключевой воды, путники направились по течению ручья к реке.
Суровягин, шедший впереди, вдруг остановился.
- Смотрите!
- Яхта Холостова, - прошептала Таня.
Они остановились. Долина, казалось, спала, затопленная морем солнечного света. Как яхта оказалась здесь?
Путники двинулись вперед и скоро очутились у небольшого залива. Яхта стояла у скалы.
- Я позову Холостова, - тихо сказала Таня.
Суровягин приложил палец к губам.
- Хотел бы я знать, что он здесь делает? - прошептал Парыгин. Он полез в герметический карман за сигаретами, но замер на месте, уловив какой-то шум. - Слышите? За мной! - он устремился к ближайшему валуну.
Как по команде, все трое спрятались за кустами стланика.
Послышались тяжелые чавкающие шаги. Кто-то шел прямо по руслу ручья, приближаясь к заливу.
Из-за поворота показалось неуклюжее существо. Совершенно черное тело его лоснилось на солнце.
"Робот", - подумал Парыгин. Он слышал, как шумно дышит рядом Таня, и чуть сжал ее руку, успокаивая.
Робот нес на выдвинутых вперед манипуляторах два длинных ящика. Сзади, насвистывая веселую мелодию, беспечно шагал Холостов.
Робот взошел на яхту и осторожно сложил ящики. Холостов наблюдал с берега. Робот основательно, не торопясь, упаковал и связал грузы, втолкнул в себя горизонтальные манипуляторы, спустился на берег и остановился перед Холостовым. Два кварцевых объектива уставились на инженера.
- Последнюю неделю ты хорошо отдохнул, Чак, - сказал Холостов.
- Д-да, кап-питан, - проскрипел Чак.
- Скажи мне, Чак, - продолжал Холостов, - в твоих кристаллах памяти сохранилась встреча с человеком под водой?
Робот некоторое время молчал, потом проскрипел:
- См-мутно, кап-питан.
- С завтрашнего дня будешь помнить. Я отрегулировал твои кристаллы памяти. За ночь кристаллы наберут силу и запомнят все, что я тебе сейчас скажу!
- Слушаю, кап-питан.
- Человек, которого ты встретишь под водой, - твой враг. Запомни. Его надо уничтожить.
- Вр-раг, - бесстрастно повторил Чак.
"Он объявляет войну", - подумал Парыгин. Холостов прыгнул в яхту:
- Счастливо оставаться, Чак. Завтра на охоту. Каланы и человек...
Яхта стремительно понеслась вперед и словно растаяла в толще утеса.
Чак стоял, уставив кварцевые глаза в скалу, за которой скрылась яхта. Казалось, что он прислушивается к чему-то. Вот он вытолкнул из туловища еще два членистых манипулятора, стал на четвереньки и, разбрызгивая воду ручейка, словно это доставляло ему удовольствие, пошел назад.
Вдруг Чак замедлил ход и остановился. Кристаллы памяти приняли непонятные сигналы. Долину Чак знал хорошо. Сигналы стланика, ручейка, скал были привычны и хранились в логических узлах с тех времен, когда он впервые появился в долине. Незнакомый сигнал озадачил Чака. Он медленно поднялся на задние манипуляторы, втянул в себя передние и осторожно начал поворачивать тупую голову.
- Нас ищет, - прошептал Парыгин.
Таня сжала его руку:
- Я боюсь.
- Пошли быстрее. Я не думаю, чтобы радиус действия лучей был больше ста метров.
Они поспешили к заливу, на ходу закрывая шлемофоны...
Чак еще некоторое время медленно вращал головой, стараясь поймать таинственные сигналы. Но они исчезли. И все же в кристаллах остались слабые следы, которые теперь уже не казались ему совершенно незнакомыми. Следы сигналов первого дня своей жизни - вот что уловил сегодня Чак. Манипулируя психокорректором, он старался восстановить счастливую пору "детства". Тщетно. Какие-то неясные и слабые удары в кристаллах - и больше ничего. Капитан убрал из памяти все лишнее, что мешало охоте.
Чак опустился на четвереньки и продолжал путь. В конце долины Чак еще раз поднялся во весь рост. В логическую схему поступали знакомые импульсы долины. Странные сигналы, напомнившие "детство", больше не появлялись.
