Таня сунула радиограмму в карман плаща и вышла из конторы. Ей не хотелось оставаться наедине со своими мыслями. Она остановилась у причала. Моторист копался в моторе катера. Он с удивлением посмотрел на нее. У девушки был отрешенно-печальный взгляд. По щекам струились слезы. Или это капли дождя? Вдруг из-за плотной пелены дождя, словно привидение, выскочила яхта. Таня вздрогнула и сделала шаг назад. Холостов... У него было желтое лицо и утомленные глаза.
- Это вы? - пробормотал он.
Таня удивленно посмотрела на него.
- Разве вы ожидали встретить кого-нибудь другого?
- Это неважно теперь. Пора отдавать концы.
- Вы о чем?
- Я говорю: надо отдавать концы.
- Все-таки зачем вы пожаловали к нам в такую погоду?
Вдруг у него странно блеснули глаза:
- Еще раз взглянуть на вас, - и он направился к яхте. Таня смотрела ему вслед. С яхты он крикнул:
- Счастливо! Прощайте!
Яхта быстро скрылась из виду. "Он чем-то встревожен, подумала Таня. - Или мне так кажется?" Неясная тревога росла в ее сердце. Какое-то чутье подсказывало ей, что Максиму и Суровягину грозит опасность.
Таня пошла в поселок. Ливень не переставал.
В долине безымянного острова сгущались сумерки. Максим и Суровягин стояли перед водопадом. Дальше пути не было. Вода с глухим шумом падала в котловину и исчезала под землей. Холодные прозрачные брызги, перелетая через котлован, образовали звонкий ручеек.
Друзья переглянулись. Где же все-таки логово Чака? По сторонам - голые каменные стены. Может быть, надо как-то проникнуть за гладкий и тугой вал водопада?
Они отошли в глубь долины, устроились между кустами стланика. Парыгин достал сигареты и закурил.
- Что ты думаешь обо всем этом? - спросил он.
- Разгадка, по-моему, по ту сторону водопада, - сказал Суровягин, выковыривая орехи из шишки стланика.
- Тогда проще. Пошли, - Парыгин поднялся.
- Не спеши. Нам надо решить, где мы проведем сегодня ночь.
- Этот вопрос волнует меня меньше всего. Костюмы у нас с обогревателем. А вот встреча с Чаком...
Продукты и кое-что из снаряжения они сложили на берегу залива. В верховья долины поднялись налегке.
- Если бы я не видел Чака своими глазами, ни за что не поверил бы в реальность его существования, - задумчиво сказал Суровягин. - Да и сейчас нет-нет да возникает мысль: не в фантастическом ли мире мы находимся? Охота за призраком...
- В том-то и дело, что не за призраком, а за машиной, возразил Парыгин. - Пошли. Мне не нравится эта неопределенность.
Они снова подошли к водопаду. Брызги упруго били в лицо. Обогнув котлован, где ярилась и пенилась вода, они вошли в зону водопада и уперлись в южную стену долины. Здесь сила напора была слабее. Парыгин и Суровягин переглянулись, закрыли шлемофоны и вошли в прозрачный, как горный хрусталь, поток воды.
Водная стена в метр толщиной. Но пройти ее оказалось тяжелее, чем проплыть десять километров. Грохочущий вал давил с такой силой, что, казалось, вот-вот расплющит обоих. Давление прекратилось внезапно, и перемена была такая резкая, что товарищи не сразу пришли в себя. Огляделись. Высоко над головой - прозрачный куполообразный потолок водопада, потом - каменный свод пещеры или грота. В пятнадцати - двадцати метрах от водопада было совершенно сухо. Эта земля никогда не впитывала влаги, не укрывалась снежной шубой, не умывалась утренней росой. Вода закрыла доступ воде - один из редких парадоксов природы.
Грот уходил в скалы, в темноту, в неизвестность. Водопад шумел рядом. Сквозь толщу воды едва проникал слабый отблеск привычного мира. Суровягину казалось, что они находятся на дне моря. Все непривычно, загадочно.
Парыгин махнул ему рукой и зашагал в глубь грота. Суровягин догнал его и схватил за руку.
- Нельзя в открытую лезть к Чаку.
- А как прикажешь идти? Если он не "уснул", все равно увидит или услышит нас, - замедляя шаг, через плечо бросил Парыгин. - Смелее. Семь бед - один ответ.
Чак спешил. В кристаллы памяти беспрерывно поступали сигналы: "Отключение-Отключение... Отключение..." Миновав последние кусты стланика, он повернул влево, остановился перед клокочущим водопадом и вошел в него. В стремительном потоке он чувствовал себя так же хорошо, как в долине, и совершенно не ощущал многотонной тяжести ударов водопада.
В жизни Чака это был второй случай, когда аппарат действовал без его ведома, гнал его вперед. В пятидесяти метрах от убежища сработало реле отключения. Манипуляторы вдруг отказались действовать. Мелодичный перезвон, нарастая, сотрясал все тело. Потом перезвон стал тоньше, выше, нежнее. Чак повалился на бок. Медленно гасли кристаллы памяти...
- Вот черт! - выругался Парыгин в темноте, потирая ушибленное колено.
- Тише, - прошептал Суровягин. - Чак услышит.
- Пусть, - еще громче сказал Парыгин и включил миниатюрный прожектор.
- Ты что делаешь? - зашипел Суровягин. - Всю операцию провалишь. Выключи сейчас же!
- В этом случае я верю Холостову. Он приказал Чаку "спать", чтобы восстановить память.
- Мало ли что сделал Холостов, - возразил Суровягин. Чак может не подчиниться.
