На митинге в 811-м штурмовом авиационном полку летчик младший лейтенант Г. С. Падалко призвал летчиков "не только прицельно сбрасывать бомбы на головы гитлеровским гадам", но и истреблять фашистов в воздушных боях. "Если потребуется, - сказал он, - я первым пойду на таран". Командир звена старший сержант Захаров обязался брать в бой полную бомбовую нагрузку и выполнять боевые задания только на отлично. "Если на меня нападут фашистские стервятники, - заявил он, - то я навяжу им бой и, пока цела моя машина и я сам жив, буду беспощадно уничтожать врага, а если потребуется, отдам и жизнь, но отдам ее дорого"{10}. Во второй эскадрилье 568-го штурмового авиационного полка была принята резолюция, в которой говорилось: "Заверяем партию и весь советский парод, что не пожалеем ни крови, ни самой жизни для полной победы над заклятым врагом человечества. Установим железную дисциплину в нашей эскадрилье, будем мужественно драться и побеждать врага"{11}.
Так было во всех частях армии. Повсюду летчики, штурманы, воздушные стрелки-радисты, техники, командиры и рядовые бойцы давали обещания сражаться смелее и с честью их выполняли. 31 июля экипаж самолета- разведчика Су-2 8-го разведывательного авиационного полка в составе лейтенантов Н. С. Терехина и А. Т. Степаненко в воздушном бою с шестью истребителями Ме-109 одного сбил, а другого заставил покинуть поле боя. Когда оставшейся четверке гитлеровцев удалось поджечь нашу машину, экипаж направил горящий самолет на скопление вражеских танков и автомашин с пехотой и геройски погиб на глазах бойцов и командиров 1-й танковой армии, оборонявшихся в этом районе. 1 августа героический подвиг совершил летчик 622-го штурмового авиационного полка лейтенант Г. Д. Одинцов. Его самолет был подбит огнем зенитной артиллерии при атаке вражеских войск, скопившихся у переправы через Дон в районе Липологовского. Одинцов отвернул объятую пламенем машину от строя, покачал товарищам на прощание крыльями самолета и, стреляя из пушек и пулеметов, круто спикировал на автомашины и танки врага. Раздался оглушительный взрыв. За этот подвиг Г. Д. Одинцов был посмертно награжден орденом Красного Знамени.
Отважно действовал в эти дни заместитель командира эскадрильи 440-го истребительного авиационного полка капитан Т. А. Войтаник. Во главе четверки он вступил в воздушный бой против шести вражеских истребителей. В одной из атак Войтаник, оказавшись в окружении нескольких истребителей противника, пошел в лобовую атаку. Гитлеровский летчик не выдержал, стал отворачивать в сторону, но было уже поздно. Самолеты столкнулись и развалились в воздухе. Войтаник при столкновении был выброшен из самолета через открытый колпак кабины на высоте 3500 м, сумел раскрыть парашют и благополучно приземлился. Таран вражеского самолета атакой в лоб вызвал замешательство в группе противника, и ведомые Войтаника, воспользовавшись этим, сбили еще три самолета.
Впечатляющий подвиг совершил летчик 273-го истребительного авиационного полка старший лейтенант В. Н. Сугак. Возвращаясь из разведки с тремя прикрывавшими его "яками", он был атакован в районе Калача четырьмя истребителями. В ходе завязавшегося боя к группе противника подошло подкрепление. Сразу несколько гитлеровцев атаковали самолет Сугака. Советский летчик принял бой и, расстреляв все снаряды, пошел на лобовой таран, в результате которого самолет противника был сбит. Сугак с ожогами лица и правой руки сумел на высоте 300 м выброситься из горящей машины и благополучно приземлиться на парашюте в расположении своих войск. Таран Сугака придал силы прикрывавшим его летчикам, и ведущий второй пары лейтенант Новожилов сбил еще два "мессершмитта".
В воздушных боях на дальних подступах к Сталинграду отличился командир звена 183-го истребительного авиационного полка старший лейтенант М. Д. Баранов. Ежедневно он совершал но 4-6 боевых вылетов на прикрытие переправ через Дон и боевых порядков подразделений, сопровождение штурмовиков к намеченным целям, разведку войск противника. В одном из вылетов его звено обнаружило на вражеском аэродроме большое скопление самолетов. Атаковав этот аэродром, истребители уничтожили семь вражеских машин. После возвращения из разведки Баранов доложил командованию результаты налета и предложил направить на аэродром штурмовиков, а затем сам повел их к цели. Во время второго удара он лично уничтожил два зенитных орудия и три самолета, а четвертый был сбит им в воздухе.
