Ладно, пойду в сауну. Вообще мысль о ротации сильно греет – понятно, что это не скоро, но относительно тех, кто здесь остаётся, это сильно меньший срок, поэтому кажется, что я уезжаю рано. Поймала себя на мысли, что хочу до смены попробовать все витамины, все штуки для волос, что взяла, распаковать вторую мочалку и так далее. С носками таких проблем нет – их, наоборот, слишком мало…
Какой-то смешанный выдался вечер. День ведь был достаточно спокойным. Я сходила в сауну – как же прекрасно, особенно когда мышцы плечевого пояса напряжены от работы! Каждый раз чувствую обновление, что бы это ни значило. После успела немного поработать за микроскопом, но тут начались не самые приятные вещи. Химик начала обвинять нас, геологов, в неорганизованности, всячески вытаскивать из меня объяснения (им тоже нужны наши осадки, но только из одного определённого пробоотборника). Всё, конечно, с виду вежливо, тонко, никто не мог бы обвинить её в грубости и токсичности. Я сообщила, что, возможно, вместо меня приедет тот самый хороший коллега. Она обрадовалась, ведь, видите ли, в предыдущей экспедиции он строго держал свою группу (частично тех же людей) и такого хаоса, как сейчас, не было. У меня, конечно, появилось ощущение, что это мне в упрёк, что это я такая плохая и не могу управлять людьми. Я сидела, смотрела на минералы, пытаясь сконцентрироваться, и хотела найти слова, которыми могла бы объяснить людям, почему я не виновата. «Я готовилась быть геологом, но никак не управлять сумасшедшими людьми», «Психика мне важнее науки, думаю, тут все меня поймут» – подобные фразы появлялись в моей голове, но я их не озвучивала.
Там же был мужчина-химик – вот и представился шанс порасспрашивать про «Мертвеца». Я спрашивала не в чём смысл, а о чём для него это фильм. Ничего конкретного он не сказал, к моему огорчению, только что-то вроде: «Это история о том, что всякий путь ведёт к смерти». Может, я слишком мало думаю о смерти, поэтому мне не откликается? Ещё хотела записать мысль: ведь этот химик очень интересный, смешной и классный во многом, а я всё это время воспринимала его как должное, просто как мужчину с ранней лысиной на макушке, с которым я делю стол в столовой. Сегодня он написал грязью на двери нашей лаборатории слово "Gaya". Гея – так называл Землю некто Лавлок в своей идее этой планеты как большого организма, дышащего, самовосстанавливающегося… Эта романтичная идея в семидесятые наделала много шума. В общем, знание этой концепции много говорит о человеке.
Это было отступление, теперь вернёмся в сомнительный вечер. Сразу после посиделок за микроскопом я пошла на собрание. Нам опять начали предъявлять, что мы неорганизованные и какие-то не такие, и лишили возможности использовать завтра один из пробоотборников – остался один, хорошо, что более длинный. Суть в том, что мы сами не смогли нормально организовать работу, договориться с начальниками, и теперь они нас публично карают. Нам по-прежнему помогают многие люди из других групп, всё упирается в это. Помимо всего прочего, главный инициатор большего количества работы – это, конечно, младший коллега, который даже на собрание не явился – он передаёт свои пожелания с нашим главным, которому наплевать. А что же я? Я боюсь разговаривать с этими людьми, берегу нервы… В общем, было уже просто стыдно там сидеть, а химик после встречи стыдила за то, что начальник за нас решает, как нам работать. На фоне всего этого я пришла в лабораторию, чтобы увидеть младшего коллегу и озвучить ему наши проблемы, мотивировать прийти на собрание. Я довольна тем, что смогла сделать хоть это. Правда, ничего имеющего смысл в ответ не услышала. Насколько я поняла, теперь, когда его лишают части материала, он только рад избавиться от ответственности – как будто не может вынести отступления от своего плана, а сознательный компромисс – это нечто невозможное для него. Ну и как тут управлять ими? В общем, не буду себя есть, я делаю то, что в моих силах. Если кого-то не устраивают результаты нашей научной работы, вполне возможно, что дело в таких вот ситуациях.
Чувствую, опять буду долго засыпать, а ведь завтра станция…
Из хорошего – коллега из института написала просто огромное письмо! Для меня чем больше, тем лучше. Мне понравилось, что она подробно описывает свою жизнь: как она сходила на выставку, ночью дописала диссертацию… Кажется, она вошла во вкус – так же, как я: пишет она мне, но ей самой это нужно не меньше. Среди людей из моего института она редкий осознанный, чувствительный, бывавший в терапии человек – я рада, что познакомилась с ней. А ещё есть прекрасное письмо от человека с суши – можно перечитывать и думать над ответом, это приятно.
Сходила на ежемесячный медосмотр – узнала, что моя масса не изменилась. Хорошо, я уже успела подумать, что каждый месяц буду набирать по килограмму.
