Всю ночь был слышен стук, треск, скрип – это нас сжимало от сильного ветра. Точнее, прижимало лёд к борту. Когда я встала утром и открыла иллюминатор, увидела спокойное поле толстого снега, ветер стих, и было настроение выходного в первый день каникул на малой родине.
Хотела послушать радиопередачу, но работа в лаборатории не отпускала, очень хотелось доделать всё, учитывая, что мы должны были сделать многое четвёртого числа, а уже седьмое. Пошла в туалет в каюту, решила проверить, кто гость в эфире, включила динамик. Оттуда доносится голос моего знакомого геофизика: «…как понять женщину…». Пришлось выключить, так и не узнав, кто гость. Потом узнала, что это всё та же биолог.
В последние дни появилось ощущение, что экспедиция мне уже приелась – нет приключений каждый день, ничто не удивляет. Может, это привыкание, вхождение в рутину, которое у многих наступило уже давно? Как-то грустно от этого, не хочется жить скучно. За окном очень красивые пейзажи, которые плохо передаются камерой: например, сейчас голубоватое торосистое ледяное поле, небо странно-синего цвета, южнее я такого не видела, и полная оранжевая луна над горизонтом (наконец-то видно горизонт!). Космические настроения, невольно вспоминаешь, где ты. Но при этом я всё равно только и думаю, что о том, сколько работы и других дел надо сделать сегодня. Вчера перед сном думала, как же сильно я устала. Устала скорее работать, чем вообще дрейфовать. Надо что-то придумать. Сейчас-то опять трещины, опять ждём замерзания льда, то есть какое-то время у меня есть.
Как будто бы надо вести хронику 8 марта. Пришла на обед первой из женщин в науке – подошёл геофизик-бард, поздравил, пожелал скорейшего возвращения домой. Ну, не худшее пожелание, я искренне поблагодарила. Далее началась волна поздравлений, в основном от тех, кто постарше, а также от повара-женщины. Я всех благодарю, но мне неловко. Не сразу поняла, зачем в столовую притащили спасательные круги, – оказалось, это чтобы сложить цифру восемь.
На полднике опять поздравляют. Зам и А. как-то случайно подошли вместе, поздравили. Уж они-то точно знают о моих взглядах, поэтому я спросила, с чем поздравляют. А. сказал: «С Международным днём женщин, ты что, забыла? Приходи вечером, мы ещё напомним!» Тут мне почему-то стало страшно. Боюсь обязательного интерактива, надеюсь, что до него не дойдёт. В коридоре видела человека с укулеле – видимо, будет концерт, как я и ожидала. Надо взять камеру поснимать, может, можно будет за ней скрыться. Но я решительно не понимаю, что делать, если даже те, кому я озвучивала своё мнение насчёт «двух гендеров», поздравляют как ни в чём не бывало. Даже тот геофизик, с которым мы относительно много говорили про это, поздравил в спортзале. В одной из поздравительных телеграмм написано что-то вроде: «Женщины, как хорошо, что вы с нами в Арктике!» Как пережить этот день, я хочу доделать дела и отдыхать, а не страдать от взаимодействия с людьми. Пока готовлю себя к вечеру, вбивая в голову, что я не должна делать то, что мне не хочется, и не обязана пить (даже свою воду) за то, с чем я не согласна.
Так, всё оказалось не так страшно. Нас объявляли «мисс такой-то» и вручали бутылки с местным ликёром. На столе стояли бумажные тюльпаны в вазах из шоколадок – по букету каждой. Что ж, три шоколадки – и я довольна. В самом начале программы было честное объяснение: «С детского сада нас приучали поздравлять мам, бабушек и т. д., и мы привыкли, но сейчас все наши ценные женщины на суше, поэтому будем поздравлять вас». Есть ощущение, что мужчинам это всё нужно больше, чем нам. Как только закончилась приличная часть вечера, я ушла в сауну и не прогадала – было тепло, даже очень! Раз уж люди были сконцентрированы в столовой, салон был свободен, и я смогла там почитать. Почитала эссе Вулф (когда уже дочитаю?) и «Понедельник начинается в субботу», в одиннадцать вспомнила, что человек, наверное, ждёт в мессенджере, и вернулась в каюту. В общем, своим празднованием я была довольна.
Опять страшно взаимодействовать со старшим коллегой. Орал в лаборатории, на собрании озвучивал планы, не обсуждённые со мной заранее. Человек – не учёный (может, я не писала раньше? Он техник во главе научной группы). Я многократно просила его советоваться со мной, но ничего не изменилось. Более того, сейчас большая глубина, и спуск-подъём займет много времени, завтра сначала будут долго работать гидрологи, а потом он собрался делать станцию… Бесит тратить энергию на мысли о том, почему всё так, вместо чего-то продуктивного или приятного. А ведь совсем скоро, кажется, начнётся полноценная работа, регулярные станции вместо редких между трещинами. Боюсь.
Пришло письмо от Полины. Кажется, она чувствует мою скуку. Я же жду второе дыхание, уверена, что оно придёт.
