«Аргест» даже шел не так, как идут обычные корабли из железа и дерева. Он двигался рывками, словно у него был не в порядке рулевое управление, но Дядюшка Крунч отчего-то знал, что причиной странной траектории была не поломка. Он помнил сладострастное шипение «Барбатоса», расправлявшегося со своими жертвами, теперь ему казалось, что он вновь слышит его – в шипении раздираемых носом «Аргеста» облаков. Он не просто шел по следу, как сторожевой корабль или дерзкий рейдер, он чуял свою добычу и предвкушение трапезы заставляло его нервничать, как заставляет акулу нетерпеливо стегать хвостом.
- Как Габерон? – спросил Дядюшка Крунч вслух, чтобы отвлечься от этих мыслей.
Тренч шмыгнул заложенным носом.
- Уже лучше. Корди напоила его своими зельями, а Шму уложила в койку. Жар пропал, но ходить он толком еще не может, даже на костылях.
- Не думаю, что он очень удручен этим беспомощным положением, - голос «Малефакса» стал похож на мурлыканье кота, - Шму встала на бессменную вахту возле его ложа и, если бы не Ринриетта, проводила бы там все свободное время. Ей не хватает только опахала.
- Беспечный карась! - выругался Дядюшка Крунч в сердцах, - Совсем вскружил нашей баронессе голову! Раненый герой! Кто будет командовать на гандеке, когда дело дойдет до пальбы?
- В таком случае его совесть и подавно может быть спокойна. Если дело дойдет до пальбы, как вы выразились, господин старший помощник, я бы не поставил на «Воблу» даже хвостика от тюльки против золотого.
Эти слова неприятно уязвили Дядюшку Крунча, хоть он и сам, безо всяких гомункулов, прекрасно знал о состоянии своего корабля.
- А ну брось, - сердито приказал он, - Может, наша рыбка и не так дерзка, как в свои юные годы, но и списывать ее со счетов я не позволю! У «Воблы» еще остались зубы!
- Я уже просчитал все варианты, - безжалостно возразил «Малефакс», - Если случится бой, он не продлится более трех-четырех минут. В этот раз нам противостоит не водовоз и даже не фрегат. «Аргест» попросту сожрет нас, как сом – зазевавшегося малька.
- Быть может, у нас найдется что-то, что испортит ему аппетит… Слышь, рыба-инженер, что за штуку ты использовал на Эребусе?
Тренч напрягся, вжимая голову в плечи.
- Да так… Попалось кое-что.
- Кое-что? – Дядюшка Крунч громогласно хохотнул, - Это кое-что превратило целый остров в каменную крошку! Давай, выкладывай. Даже если окажемся в лапах законников, больше одного смертного приговора ты не получишь.
Тренч мрачно потеребил болтающуюся пуговицу своего плаща.
- Землетряс, - неохотно пояснил он, - Ну, то есть я так его назвал.
- Из твоих, значит, игрушек?
- Из моих, - кивнул бортинженер, - Еще на Рейнланде собрал. Случайно.
- Рейнланд… Погоди-ка, кажется, я начинаю догадываться, отчего в нашу первую встречу ты щеголял кандалами. Уже и на Рейнланде развлекался, а?
Тренч неопределенно пошевелил пальцами. Отвечать на вопросы о своем прошлом он не любил и Дядюшка Крунч обычно уважал его право хранить воспоминания в личном рундуке, но сейчас была особенная ситуация.
- Так что же ты там натворил? Чуть не разгромил родной остров?
- Вроде того. Собрал, сам не зная, что, включил, а оно как начнет… Насилу выключить успел. Ну а потом разобрал и спрятал в котомке. Чтоб его…
Дядюшка Крунч сдержанно кашлянул.
- Занятная вещица. А еще одной…
- Нет, - твердо ответил Тренч, - Еще одной нет. И собрать не могу.
- Возможно, парочка таких землетрясов нам бы сейчас пригодилась, - пробормотал Дядюшка Крунч, - С великим облегчением сбросил бы их на палубу «Аргеста»…
Он не закончил. И дураку понятно, что Тренч не оставляет чертежей, и даже будь у него чертеж – ни одна живая душа не смогла бы с помощью него хоть что-то создать.
- Мы можем получить еще не меньше двух узлов, - произнес он вслух, - Если сольем балластную воду. У «Воблы» в брюхе двадцать тонн никчемной воды!
- Я уже дважды предлагал капитанессе открыть кингстоны, - «Малефакс» вздохнул с укоризной, - Но оба раза получал отказ. Не знаю, зачем мы тащим лишний балласт, но спорить с капитанессой не в моих силах.
- Значит, нам остается нестись вперед на всех парах, наблюдая за тем, как «Аргест» медленно вырывает милю за милей?
- И еще молиться Розе Ветров, - серьезным тоном добавил гомункул, - Молиться так, как никогда не молились прежде.
* * *
«Вобла» стала сдавать к полудню. Дядюшка Крунч чувствовал это без всяких измерений, с безжалостной отчетливостью. Погоня из воздушной гонки превратилась в травлю – и в этот раз Роза была всецело на стороне хищника.
Беспрерывно работающая машина все чаще осекалась, гребные колеса дребезжали, а магический дым, вырывающийся из труб, приобрел тревожный багряный отлив. Машина была старой, надежной, но даже старые и надежные вещи нельзя безоглядно использовать на пределе прочности годами напролет. Дядюшка Крунч знал это, потому что сам был старой и надежной машиной.
- Нужен перерыв, - буркнул Тренч, выбравшийся из машинного отделения и жадно глотающий свежий воздух, - Переходные кольца повело, форсунки едва не спеклись, парораспределитель вот-вот сдохнет.
