Словно поняв, какие муки невольно ей причиняет, Алая Шельма развернулась на каблуках и двинулась дальше сквозь торговые ряды. И хоть она продолжала с механическим любопытством рассматривать прилавки, Шму чувствовала, что интересуют ее сейчас вовсе не миткалевые сюртуки и ржавые клинки.
— Впрочем, я быстро поняла, что ты явилась не за моей головой. Знаешь, как? Если бы тебя послали за мной, я бы, скорее всего, не успела бы даже заметить, как сама оказалась бы на Восьмом Небе. Нет, ты пришла не за мной. И не за кем-то из моей команды. Поэтому я не думаю, что ты явилась на «Воблу» со злым умыслом. Судя по твоему состоянию, ты от чего-то бежала. От чего-то очень плохого.
Шму неуверенно кивнула, хоть капитанесса, шедшая впереди, и не могла ее видеть.
— Я не буду спрашивать, от чего. У каждого из нас есть право на прошлое. Если ты не хочешь ничего рассказывать, я это пойму. И я скорее отрублю себе руку собственной саблей, чем буду допытываться о том, каким ветром Роза привела тебя в мой экипаж.
— Спасибо, я…
— Если хочешь, можем вернуться на корабль. Хотя… Я знаю тут неподалеку отличное местечко. Я думаю, тебе понравится. Прогуляемся еще немного.
Шму никогда бы не отважилась спорить с капитанессой, даже если бы была смертельно ранена. Она бесприкословно потянулась за ней сквозь шумный рынок, стараясь не обращать внимания на гвалт и тысячи самых незнакомых запахов, тянущихся со всех сторон.
Запахов между тем делалось все больше — они зашли в продуктовые ряды. От изобилия разложенной здесь снеди даже Шму, совершенно терявшая аппетит в моменты душевного волнения, ощутила сосущее чувство где-то в животе. Здесь, в ящиках, бочонках, а то и просто на земле, было разложено больше еды, чем команда «Воблы» смогла бы осилить за кругосветное путешествие.
Спелые оливки с Асписа, такие сочные, что казались истекающими душистым маслом. Пряные финики в янтарном меду, таком густом, что напоминал смоляной вар. Переложенные виноградными листьями креветки. Сыр всех возможных сортов, от начиненного орехами готландского «дуо» и тающего во рту «лидеркранца» до желтого как солнце «альпидамера», варить который умеют лишь жители Новара. Яблочный сидр пускал оранжевую пену из пузатых бочонков, и от одного лишь взгляда на него во рту делалось сладко. Были здесь и галеты, груженые целыми ящиками, судя по отметкам на бортах доставшиеся в виде не совсем добровольного дара от воздухоходов Унии. Были фрукты, столь диковинные и причудливые, что Шму невольно обмирала от удивления. Среди всего этого божественного изобилия сновали пиратские коки и их помощники, закупающие провиант на борт, все как на подбор кряжистые и тяжелые, словно тюки с первосортной мукой.
У одного из уличных разносчиков еды Алая Шельма купила огромный бутерброд с копченым балыком и отдала его Шму. Та, хоть и была ужасно голодна, приняла еду с осторожностью — в окружении такого множества людей кусок не лез в глотку. Она украдкой отщипывала от него крошки и отправляла их в рот, тщетно пытаясь понять, куда ведет их капитанесса.
Но та не собиралась на другой конец острова. Едва лишь выбравшись на окраину рынка, она уверено повернула в сторону плотницких мастерских, но остановилась почему-то у непримечательного прилавка, заставленного прозрачными сосудами, склянками и флаконами, от огромных до столь малых, что можно было принять за брошку. Должно быть, здесь торгуют духами, подумала рассеянно Шму, вот только отчего капитанесса устремилась сюда? Будь здесь Габерон, это было бы объяснимо, но Ринриетта…
Лишь немногим погодя, наблюдая за тем, как Алая Шельма роется в кошеле, Шму догадалась запрокинуть голову, чтоб прочитать вывеску. А прочитав, едва не шарахнулась рефлекторно назад, под защиту толпы. На вывеске значилось «Магические декокты и ведьминские зелья». Женщина, стоявшая за прилавком, не была похожа на ведьму, в ней не было ничего от Корди, она выглядела рано постаревшей, сердитой и немного надменной. Зато по прилавку у нее расхаживала диковинная зверюга, похожая на грациозную рыбу, только покрытая мохнатой шерстью и черная, как южная ночь. «Это кот, — сообразила Шму, зачарованно разглядывая странное животное, — Черный ведьминский кот! Надо же, совсем не похож на Мистера Хнумра…» Она даже была немного разочарована — ей представлялось, что коты куда больше, размером с хорошого сома, этот же был какой-то мелкий, зато с роскошным, на зависть вомбату, пушистым хвостом.
Прежде чем Шму успела спохватиться, Алая Шельма шлепнула по прилавку двумя щербатыми серебряными монетами и потребовала:
— Две порции «Мятного урагана»!
Ведьма не выразила ни удивления, ни радости. Не глядя, достала какой-то потемневший медный сосуд с носиком, взболтала его и беззвучно, словно заправский трактирщик, разлила содержимое в два мутных стакана, захватанных чужими руками. Жидкость была густая, похожая на рутэнийский «ксель», только темная.
— Пей, — капитанесса протянула ей один из стаканов, — Сразу и до дна.
