— Ерунда, дядюшка. Всего лишь одна из теорий о происхождении мира. Не самая достоверная, к слову.
— Наша прелестная капитанесса собиралась сказать, что Теория Большого Хлопка — довольно интересная научная концепция, которая в ходу у ученых, — флегматично заметил «Малефакс», — Только и всего.
— И какое отношение она имеет к «Аргесту»?
— Видите ли, господин Крунч, эта теория предполагает, что мир наш был сотворен не волей Розы Ветров, а в ходе куда более… интересного процесса. А проще говоря, огромного катаклизма, который почти мгновенно перемешал все мироустройство круче любого шторма. Это было сродни взрывообразному распространению магической энергии, которое хлынуло во все стороны, навсегда изменив структуру материи. И многое другое.
Дядюшка Крунч попытался сосредоточиться, но тщетно, ему казалось, что сложные слова застревают где-то в окаменевших шестернях, забивают фильтры, клинят поршни…
— Неужто острова раньше выглядели иначе? — буркнул он.
— О да, — «Малефакс» явственно рассмеялся, — Дело в том, что Теория Большого Хлопка исходит из того, что никаких островов тогда, в стародавние времена, и вовсе не было. Точнее, были, но совершенно не в привычном нам виде. Они не парили в толще воздуха, а были объединены в… огромные литосферные образования, находящиеся там, где нынче разлито Марево.
— Что? — только и смог пробормотать Дядюшка Крунч, — Это как так?
Габерон хохотнул.
— Пожалуй, нашему старику будет сложно принять эту картину. Сазанья чешуя, даже мне непросто представить что-то подобное! Подумать только, острова, спаянные в единое целое — и вода. Невероятные массы воды, омывающие их со всех сторон. Совершенно безумная теория, но когда-то мы проходили ее вполне всерьез.
— Острова… вода… — Дядюшка Крунч беспомощно ворочал головой на скрипящей шее, пытаясь сообразить, уж не подшучивают ли над ним, — Какому головоногому могло такое представиться, хотел бы я знать?
Алая Шельма раздраженно махнула рукой.
— Неважно. Это всего лишь…
— Все изменилось со всплеском магической энергии, — Габерону, кажется, нетерпение капитанессы приносило искреннее удовольствие, — Этот всплеск разметал всю литосферу в том виде, в каком она была, превратив в облако осколков, которые позже, охлаждаясь и нагреваясь в воздушных течениях, стали островами. Этот же всплеск испарил всю огромную массу воды, выплеснув ее в небо вместе с обитателями.
Дядюшка Крунч удивился настолько, что даже подался вперед, не обращая внимания на лязганье колена:
— Где ты найдешь дурака, согласного обитать в воде?
— Говорят, когда-то там жила рыба, — Габерон ухмыльнулся, — Жуткая картина, верно? Где вода, там вечно ужасная сырость. То же самое, что жить а балластной цистерне. Так и представляю себе акулу, мающуюся ревматизмом…
— Попадись Восточному Хуракану такие выдумщики, он бы с них по три чешуи спустил, — проскрежетал Дядюшка Крунч, — У него в этом плане нрав был суровый…
— Словом, этот взрыв или всплеск разметал во вспышке магической энергии все сущее и знатно перемешал его, заодно выплеснув в мир частицы чар, которые блуждают в нем до сих пор. Ну а ветра — его блуждающие отголоски, — Габерон сделал вид, что зевает, — Как по мне, вполне забавная теория для неприхотливого слушателя, но в наше время сложно найти человека, который примет ее за чистую монету.
— Ей до сих пор находят подтверждения, — возразил «Малефакс», — Я слышал, окаменелые скелеты рыб, которые находят иногда в толще старых островов, свидетельствуют о том, что тысячи лет назад…
— Ну а Марево где было? — Дядюшка Крунч шикнул на гомункула, заставив его замолчать, — Если кругом была вода и… рыба, то где, позвольте спросить, было Марево?
— Нигде, — ответил Габерон, — Его тогда не было. Марево — это что-то вроде ядовитого осадка, который выпал после того, как в небесном океане соединились все хаотически мечущиеся в нем чары, все самое отравленное и тяжелое.
Кажется, Алая Шельма окончательно потеряла терпение.
— Ну и причем здесь «Аргест»? — резко спросила она.
— А при том, капитанесса, сэр, что его создатели сами слабо представляли силу своего детища. Они не хотели, чтоб оно стало вторым Большим Хлопком.
— Ты хочешь сказать, он действительно мог быть наделен такой мощью, чтоб сотрясти весь мир?
Габерон легким движением поднял бочонок с водой и отправил его на дно шлюпки.
— Возможно, наши далекие предки сами любили побаловаться с энергией, не всегда представляя себе катастрофические последствия ее всплеска. Как бы то ни было, ни одно из государств Унии так и не решилось проводить испытания в своем воздушном пространстве. Выход был найден до смешного простой. «Аргест» погрузили на борт новенького винджаммера и отправили в щучий угол, туда, где поменьше островов и случайных глаз. Винджаммер этот звался «Сибилум», но едва ли вам это что-то говорит.
Порыв налетевшего ветра едва не сорвал с головы капитанессы треуголку, но она, кажется, этого даже не заметила.
— Так вот оно что… — прошептала Алая Шельма, — Я понимаю. Вот как в этой истории появился мой дед.
