Резиденция «Восьмого Неба» располагалась на северной оконечности Эребуса, в каких-нибудь пяти минутах ходьбы от причалов. Судя по тому, что тропа, ведущая к порту, была не очень натоптана, гости в этих краях были редки. Само здание Дядюшка Крунч придирчиво оценил еще на подходе, но и здесь не нашел причин для беспокойства. Ни амбразур, ни толстых каменных стен, этих призраков старых эпох, которые все еще часто довлели в каледонийском архитектурном стиле. Вполне легкая трехэтажная постройка, явно не рассчитанная на то, чтоб выдержать воздушную осаду или послужить ловушкой для незваных гостей. Оно не выглядело по-настоящему старым, однако ветра Каледонии немало потрудились над ним — розовый мрамор, которым оно когда-то было облицовано, во многих местах был истерт, плоская крыша покрыта щедрым слоем пыли, а капитель искрошилась настолько, что делалось странным, как фасадные колонны еще не покосились на своих местах.
И под этой ветхой крышей затевались планы по перекройке мира? Дядюшка Крунч почувствовал досаду. Что-то не складывалось. Мысль дрейфовала где-то в бездонном океане, отказываясь швартоваться к разуму. Он не солгал Ринриетте, каждый шаг давался ему тяжелой ценой. Едва лишь он покинул палубу «Воблы», как превратился в дряхлую развалину, едва способную двигаться. Ноги, когда-то прочные, как мачты, теперь едва выдерживали вес тела, глазные линзы враз помутнели, отчего окружающий мир стал подобием старой выцветшей акварели, в голове шумело как в паровом котле.
«Слишком долго я не покидал корабля, — подумал Дядюшка Крунч, стараясь не пыхтеть и едва поспевая за капитанессой, — Вот и привык, пустил корни… Забыл, что я — старая развалина. А еще мнил себя защитником, одну отпускать не хотел, дурак ржавый… Это все «Вобла». Должно быть, ее магия поддерживала меня все это время, только я не замечал…»
Но он забыл про это, как только Алая Шельма, не обращая внимания на дверной молоток, решительно распахнула дверь.
Едва лишь оказавшись в приемной, Паточная Банда замешкалась. Штаб-квартира «Восьмого Неба» могла выглядеть неухоженной снаружи, а остров — казаться почти безлюдным, но это ощущение полностью пропадало, стоило лишь переступить порог, и это сбивало с толку сильнее хлесткого порыва ветра.
По коридорам сновали сотрудники, все похожие друг на друга, точно матросы в одинаковой форме, с тем лишь отличием, что все они были в строгих, идеально сидящих, сюртуках и белоснежных рубашках. И как матросы подчиняются боцманскому свистку, так серые обитатели «Восьмого Неба» подчинялись окрикам своих начальников и отрывистым звонкам, которые издавали большие и сложные аппараты, расставленные по всему дому. Машин этих было неисчислимое множество, на миг Дядюшке Крунчу даже показалось, словно он попал на машинную палубу современного корабля — здесь все вокруг звенело, трещало, двигалось и ворочалось, скрежеща металлическими голосами. Из некоторых машин торчали клавиши сродни тем, что ему приходилось видеть на рояле, только с нанесенными на них буквами алфавита. Другие представляли собой сложнейшие устройства из вращающихся валов с поршнями и молоточками, которые могли дать фору его собственному устройству.
— Арифмометры, — уважительно произнес Габерон, забыв про спесивую улыбку, нацепленную им на пороге, — Стоят уйму денег. Роза Ветров, сколько тут всего…
Дядюшка Крунч ожидал, что появление Паточной Банды вызовет если не панику, то, по крайней мере, серьезное замешательство среди этих рыбешек в одинаковом сером сукне, но просчитался. Ни вооруженная капитанесса в алом кителе, ни громыхающий голем не вызвали у служащих Восьмого Неба никакого интереса. Едва удостоив вошедших взглядами, они продолжали свою работу — громко переговаривались, обменивались длинными бумажными лентами, сменяли друг друга у аппаратов, отрывисто кричали в какие-то трубки, свисающие со стен на тонких металлических проводах, ожесточенно спорили, порывисто распахивали толстенные прошитые книги, нервно смеялись и перебрасывались словами, смысл которых Дядюшка Крунч не мог понять, словно те общались на каком-то дикарском диалекте:
— Консоль под два с половиной. Аннуитет превышен. Запрашиваю подтверждение!
— Ни одного варранта больше не возьму у этого спекулянта с Кастора. Будто рыб ими кормит!
— Господа, у кого-нибудь есть свежие вести от гангутской биржи? Старушка уже под всеми парами, а? Если не выкинем замороженный жир сейчас, заляпаемся им сами с ног до головы!
— Во имя Розы, отстань от меня со своими римессами, им рыбий чих цена. Возьму только кроссированными чеками, и никак иначе!
— Только что передали — Коунс сдает по восемь и три! Подлец хочет наварить четверть с каждой нашей монеты! На абордаж его!
— Ну же, Белли, ты уже высчитал дизажио по сделке с листовым металлом? Кому передал?.. Но почему мне не…
— Первый каледонийский банк отказывается давать подтверждение, нужно обеспечение, и срочно!
— Если текущие активы не изменятся до шести часов пополудни, я умываю руки. Я вас трижды предупреждал, а теперь вы душите меня моими же собственными словами!..
