— Покорность ветру — вот самая большая из человеческих бед, — голос мистера Роузберри дрогнул, отчего мелодичное женственное сопрано на миг обернулось спотыкающимся мужским тенором, — Лишь окончательно сломав ее, мы войдем в новый век, век, который позволит человеческому разуму воссиять на небосводе, создавая ослепительные созвездия во всех мыслимых сферах?..
— Вы немного опоздали, — сухо бросила Алая Шельма, — Корабли давно уже движутся против ветра благодаря машинам.
— Вот именно! Машины! Но что дает энергию машинам?
— Пар?
— Пар! — мистер Роузберри просиял, — Разумеется, я говорю о паре. Величайшем из всех человеческих изобретений, паровом двигателе, который непрестанно совершенствуется изо дня в день. Бьюсь об заклад, вы даже не представляете, сколь велик его вклад в мировую цивилизацию. А ведь он не только наше спасение от дремучих предрассудков, он — предвестник! Глашатай! Путеводная звезда новой эпохи, которая, хочется вам того или нет, уже распростерла над нами свои крылья!
— Кончайте паясничать, — Алая Шельма нетерпеливо дернула стволом пистолета, — Вы пляшете на ветру, как пьяный пескарь, но зря думаете, что…
Кажется, мистер Роузберри не услышал ее. Он хаотично двигался по залу, обходя столы и подметая юбками пол. Иногда Дядюшка Крунч слышал едва слышный хруст, с которым его подошвы растирали в пыл осколки стеклянных фигурок.
— Магия дарует человечеству истинные чудеса! — провозгласил управляющий распорядитель вдохновенно, не замечая этого хруста, — Неограниченную скорость! Возможность связи между самыми удаленными островами! Чудеса молекулярной трансформации, наконец! Магия — вот тот инструмент, благодаря которому мы наконец отнимем поводья у слепой Розы!
Не надо было давать ему открывать рот, мрачно подумал Дядюшка Крунч. Загипнотизированный собственным голосом, мистер Роузберри порхал по залу, точно потерявшая ориентацию в небесном океане медуза, и сходство это усиливалось его многочисленными юбками. Ядовитая медуза, поправил сам себя Дядюшка Крунч, стараясь не выпускать безумца из поля зрения. И пусть в кружевном подоле мистера Роузберри не было видно стрекательных клеток, ему отчего-то казалось, что он ощущает аромат растворенного в зале яда — тяжелый затхлый запах, отдающий вонью Марева…
— На прошлой неделе в Лайоне проводили испытания паровых машин высокого давления. Они позволяют кораблю выдавать сорок узлов! Впрягите хоть дюжину ветров в паруса, вам все равно не удастся достичь такой скорости! Дальность связи гомункулов по магическому эфиру развивается в арифметической прогрессии, через год вы сможете болтать с подругой, которая находится на другом острове в пяти сотнях миль от вас! Магические декокты избавят вас от любой болезни, будь это простуда или цинга! Все обитаемые острова, сколько бы их ни было в небесном океане, окажутся тесно связаны. Разрозненное станет единым! Множественное — целым! Острова, лишь формально связанные властью Унии, сделаются общим пространством. Капитал начнет объединяться, биржевое дело переживет новый рассвет, промышленность увеличит обороты самое малое втрое!
— Может, ветра и непостоянны, только и магия не подарок, — проскрежетал Дядюшка Крунч, не в силах больше сдерживаться и не понимая, отчего медлит Алая Шельма, — Она могущественна, но ненадежна!
Мистер Роузберри снисходительно взглянул на голема, но поспешно отвел взгляд, словно Дядюшка Крунч был чем-то вроде дряхлого старомодного шкафа в окружении со вкусом подобранной мебели и оттого резал ему глаз.
— Любое научное достижение проходит пору становления и взросления. Едва ли первые корабли, только оторвавшиеся от твердой земли, были безопасны или хороши собой. Что же до магии… Она будет оставаться непредсказуемой и опасной только лишь до тех пор, пока остается в монопольном владении этих ярмарочных фокусниц!
— Вы про ведьм? — осторожно уточнил Габерон.
— Совершенно верно, мой милый, — мистер Роузберри проворковал это с таким выражением, что канонира передернуло, точно от вида рыбьих потрохов, — Мы уже научились добывать энергию из рассеянных в небесном океане чар, но никогда не добьемся успеха, пока позволяем исполнять роль ведущего двигателя не науке, а кучке зашоренных особ в средневековых балахонах. Черные коты, закрытые чародейские школы, древние ритуалы… Какая ерунда! Магия — это энергия, энергия удивительных свойств, которую можно использовать для созидания или разрушения. И, как всякая другая энергия, она должна быть поставлена на службу человечеству!
